В конце обеда дона Флавия торжественно объявила, что Серея законная супруга дракона, и раз Император отказал наследнику в расторжении союза, то драконица возвращается в свои покои. Но Максимильяну было все равно. Инквизитор понял, что потерял предмет для шантажа, и явно размышлял, стоит ли угрожать мне благополучием родных, как делал однажды, или есть другой способ. Погруженный в свои мысли, он молча протянул руку, как только я встала, и игнорируя протесты и вопли Сереи и Флавии, увел меня в библиотеку.
“Ты ревнуешь.” — холодно заявил дракон, громко захлопнув деревянную дверь.
Пришлось собраться и несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы снова не наговаривать наглому дракону комплиментов. Но все же я не могла сдержаться и не плюнуть в него ядом.
"Я не твоя жена, Максимильян. Ревность – это удел Сереи. В данном случае, я по собственной глупости была твоей временной любовницей," – холодно заявила. И чтобы прекратить его попытки найти объяснение моей реакции, строго добавила, – "А еще, я не привыкла питаться объедками, вир Террагон. Я уже не двадцатилетняя девочка и не вижу причин, почему должна ждать и подбирать чужого мужчину, который, попользовавшись одной женщиной, придет ко мне, чтобы так же использовать. Раньше, я считала, что неминуемо должна выйти замуж, и вышла. Честер любил меня и не давал ни единого повода думать, что я не одна. Я привыкла быть единственной и не согласна на меньшее," – словно в подтверждение своих слов я достала спрятанный еще ночью портрет и провела пальцем по фразе внизу.
После брака с магом, я и правда не представляла себя рядом с кем-то другим. С драконом все было как наваждение, которое накрывало словно снежная вьюга, но так же быстро отступало, оставляя быстро тающий на солнце снег. Я уверена, что наша мимолетная связь прервалась бы так же неожиданно, как и началась, и я бы продолжила жить, помня о том, что это было, но не сожалея о том, что все закончилось. Изначально я не видела будущего рядом с Максом, и только он никак не мог в это поверить, отчаянно пытаясь меня присвоить, подчинить, сломать.
Глаза дракона потемнели, а из груди вырвался утробный рык. Зверь проснулся и поднял голову. Максимильян подлетел ко мне и швырнул рисунок в стену, отчего деревянная рамка разлетелась на части. Мужчина встряхнул меня, словно куклу, и заставил смотреть в глаза.
"Любил настолько, что погиб, спасая беременную любовницу," – прорычал он. И я улыбнулась, покачав головой.
"Я уже слышала это, не впечатляет," – возразила в ответ.
"Слышала, но никто не делился с тобой подробностями, Аврора. Я запретил Скайлару рассказывать, не желая лишать тебя иллюзии о великой любви Честера Дымова к молодой супруге. Но ты слишком увлеклась, идеализируя глупого и подлого мага. У твоего мужа была любовница, Аврора, та самая девушка, которая погибла. И спасал он не только ее, но и своего ребенка, которого она носила," – рычал Максимильян, практически в лицо.
"Я тебе не верю," – прошипела дракону, пытаясь вырваться из крепкой хватки.
“Я могу показать тебе копию показаний хозяина таверны. Знаешь почему твой муж не оставил тебе денег, Аврора?” — спросил дракон и тут же сам ответил, — “Потому что, они ушли на выплату компенсации за сгоревшую таверну. И выплатил ее твой друг декан. Пожар был не случайным, беременная магичка сама подожгла крышу, после ссоры с Честером,” — продолжал свои попытки мужчина, но я не верила, все еще не верила.
“Хозяину не нужен был бытовой маг; он сам ставил защиту от огня на бревна. И пожар просто не мог быть случайностью. Сиртик Бром купил его молчание, чтобы до тебя не дошла истинная причина пожара. Молодой вдове и так досталось, старый маг единственный раз поступил порядочно, избавив тебя от еще большего позора,” — Максимильян снова встряхнул меня, заставляя смотреть в глаза.
“Вероятно, именно в тот день Честер узнал о ребенке и решил откупиться. Он снял для нее комнату неподалеку от вашего дома, и пока договаривался с хозяином таверны, чтобы девушке помогли перенести вещи, магичка сняла защиту с крыши и подожгла комнату вместе с собой. А твой муж, который так сильно тебя любил, вместо того чтобы вернуться к своей молодой жене, погиб, спасая бастарда и обезумевшую от ревности любовницу. Оставляя тебя без гроша, в долгах и с позором,” — отпустив меня, мужчина отошел на несколько шагов и пригладил волосы, восстанавливая дыхание.
“Не верю, и это ничего не меняет. Иди к своей жене, дракон,” — снова тихо сказала я, и Максимильян тихо зарычал.
“Не веришь мне, спроси отца. Он тоже читал показания хозяина таверны. Мы подозревали, что декан и Честер встречаются там с мятежниками. Но нет. Декан менял девочек каждый вечер, а Честер всегда был с одной,” — он направился к двери и, взявшись за ручку, напоследок сказал, — “Спроси декана, у него одного был доступ к векселям, которыми он заплатил компенсацию хозяину, и еще накинул своих за молчание, чтобы история не пошла дальше ушей и отчетов инквизиторов.”
“Ты врешь,” — выдохнула я, и дракон громко хлопнул дверью, покидая библиотеку.
