Айслин никогда не чувствовала ничего подобного. Всё тело сжалось и выгнулось ему навстречу, не заботясь о том, что он растягивает плоть до боли. Раскалённый добела шар внизу живота стал ещё больше, и огни всех цветов радуги взорвались перед глазами, и она взлетела выше, чем когда-либо прежде. Потом всё изменилось. Она почувствовала притяжение — чёрная бездна его поцелуя высасывала всё. Айслин прижалась к нему, а он продолжал удерживать её тело в плену, питаясь. Он забрал слишком много, оставив в голове пустоту, а в теле трепет, но совсем по другой причине. Она схватила его за шею, а в голове всё кружилось. Слёзы катились из её глаз, когда он наклонился к её губам и усмехнулся, посылая волну невыносимого жара по телу.
Он продолжал двигать пальцами, не заботясь о том, что она не ответила или не могла.
— Теперь ты в таком дерьме, маленький снежный кролик. Я покажу тебе, почему мы находимся на вершине пищевой цепи, а вы ниже. Надеюсь, тебе нравятся цепи.
Айслин уставилась на мужчину, не в силах двигаться или издавать какие-либо звуки, помимо вздохов. Она оказалась в ловушке собственного разума, до сих пор чувствуя, как он прикасается к её набухшим складкам, играя с сердцевиной. Он медленно вытягивал из её тела каждую каплю, которую мог употребить. Только тело, ставшее бесчувственным, больше не отвечало. Всё удовольствие от его прикосновений испарилось, оставив пустоту. Словно фейри заманил Айслин в ловушку или сделал пленницей разума и тела. Неужели он превратил её в грёбаного зомби? Фейри Орды могли сделать это, заперев невольную жертву в ощущении небытия, которое в конечном итоге приводило к смерти. Жертва не испытывала ни голода, ни сытости, и не выходило из состояния, в котором их оставили. Фейри могли забрать всё, пока питались. Что произойдёт, если он продолжит питаться, как и раньше, истощая запас магии? Что, если он будет кормиться до тех пор, пока не раскроется её личность и двор не превратится в руины?
Она заплакала, понимая, что это значит для её двора. Для её младшей сестры, с невинным смехом и неспособностью ненавидеть кого-то или что-то? Фростин не готова стать наследницей; она слишком милая, слабая и не желала отбирать земли или титулы у людей. Её родителей часто заставляли делать это, но Фростин никогда не станет лидером, и двор рухнет. Это не просто вопрос зачистки земель; если кто-то преступил закон против короны, она будет вынуждена их казнить, а этого она сделать не может.
Айслин почувствовала, как вспыхнула искра, но тело не двигалось, а парень добился ещё одного оргазма, а затем медленно захватил её губы в поцелуе. Фейри холодно улыбнулся, наблюдая, как она следила за каждым его движением. И снова он провёл пальцем по её лону, вонзаясь в тело, и по позвоночнику пробежала дрожь, доказывая, что ещё не всё у неё забрал. Фейри вытащил пальцы и поднёс их к губам, громко облизывая и застонал, зная, что она наблюдает за ним.
— Отличный вкус, — протянул он, снова совершая чувственное действие, и с усмешкой добавил: — Теперь ты моя пленница, милая. — А затем поцеловал её, заставляя слизывать своё же возбуждение. Что-то разбилось в пещере, но звук раздался как бы издалека. Прежде чем Айслин успела сообразить, что произошло, внутри оказалось полно народа с оружием наготове, и все уставились на сцену перед ними.
— Боги, Синджин, — простонал Кайлен, вставляя клинок в ножны, а затем осматривая ситуацию на кровати. — Я думал, ты ранен, ублюдок. Мы нашли твою лошадь и кровь. Райдер сходит с ума. Он почувствовал, как ты отключился, взял лошадь под свой контроль и сказал, что ты мёртв. Он не мог найти или почувствовать тебя, и утверждал, что какая-то женщина-воин забрала твой труп в качестве грёбаного трофея.
— На меня напали, но, как видите, я держу ситуацию под контролем, — пробормотал он, глядя ей в глаза. — Меня ранили железной стрелой этой маленькой кошечки, которая теперь моя пленница, — пробормотал он, прежде чем поднять руку, демонстрируя железные наручники, которые приковывали его к кровати. — Небольшая помощь была бы кстати.
— Как по мне, с тобой всё хорошо. Может, нам зайти позже? — спросил Лахлан, подпирая худощавым телом вход в пещеру. — Мне противно быть лишним.
— Освободи меня, — протянул Синджин, всё так же прижимаясь к мягким изгибам.
— Ты в довольно хорошей форме для того, кого подстрелили, и у кого была обширная кровопотеря. Она, вероятно, восхитительное лакомство, — сказал Кайлен, наклоняясь и хватая прядь белокурых волос, проводя её между пальцами.
— Она была чертовски восхитительна, — объявил Синджин, вновь прижимая член к обнажённой плоти.
— У неё есть имя, или мы будем называть её просто Восхитишка? — фыркнул он, выпуская прядь мягких волос, затем посмотрел ей в глаза и нахмурился. — Она ЗПФ?
