Райдер покончил с этим — убил ублюдка, а затем вынес то, что последовало дальше: перемещение зверя. Как наследнику Орды, это было ожидаемо, и, честно говоря, они испытали облегчение, когда его выбрали достойным владеть зверем и править Ордой. Легенды гласили, что зверь может свести владельца с ума. Никто не хотел владеть им, даже Райдер. Как старший ребёнок, он принял его, но только для того, чтобы уберечь остальных братьев. Когда всё закончились, они скрывали информацию от дворов и грубой силой удерживали крепость от Орды и других тварей, пытавшихся отобрать её, так и не выпустив монстра из клетки, где он находился.
Синджин притянул Лин ближе, воспоминания омрачили разум, но он почувствовал, что другие прислушиваются к разговору. Он чувствовал их ментальные прикосновение, разумы сливались, давая понять, что он не одинок в ужасных воспоминаниях. Он вытолкнул отца из мыслей и поцеловал Лин в плечо, прежде чем нежно прикусить.
Она удивлённо взвизгнула, отчего у него свело низ живота. Он представил её широко распахнутые глаза, потрясённые тем, что он сделал. Внутренний зверь хихикнул, понимая, что через метку выследит её в любой точке любого мира. Она открыла рот, и её чёртовы губы просто молили быть наполненными.
— Ты укусил меня? Как… как собака? Скажи, неотёсанный язычник, у меня вырастет хвост? — вспылила она, и его братья попытались задушить смех.
— Да, укусил. — Он хохотнул ей в шею. — Если ты не заснёшь, я ещё много чего тебе сделаю.
— Трудно даже пытаться спать, когда в тебя тычут палкой. Можно его отрезать и выкинуть из пещеры? Тогда намного легче будет спать.
— Знаешь, как это исправить? Можешь, как прошлой ночью, засунуть эту палку себе в рот, и она упадёт.
— Ненавижу тебя, — прошипела она.
— Я тоже тебя ненавижу, Снежка.
Меня не так зовут.
— И не Лин, — отрезал он. — О, может тебя зовут Хранительница многих секретов?
Она улыбнулась темноте, а затем повернулась, глядя на бесконечный шторм, который, казалось, становился сильнее с каждым мгновением. Может, если повезёт, буря поглотит их всех и ничего не оставит. Это защитит её двор от Орды, и сестра с братом не будут запятнаны тем, что она сделала, и их не убьют. В конце концов, только это и важно.
Прошло пять дней, когда ледяная буря сменилась лёгким снегом. Всё было во льду, из-за чего идти дальше было невозможно. Мужчины вывели лошадей, держась подальше от покосившихся деревьев и опасных сосулек, грозивших упасть с ненадёжных насестов высоко в древних дубах. Из-за ледяной корки на снегу идти по нему было опасно, и Айслин поняла это, когда сделала первый шаг из пещеры и скользнула на задницу, увлекая Синджина за собой.
— Боги, женщина, ты пытаешься меня убить? — сердито рявкнул он.
— Я поскользнулась! — прошипела она гневно.
— Будь осторожна!
— Ладно!
— Ладно, — прорычал он, вставая, но оставил её лежать на снегу.
Она изо всех сил пыталась встать, но со связанными руками и скользким льдом под ногами это был невозможный подвиг. Она начала ползти обратно к пещере, но руки соскользнули, и Айслин упала лицом в лёд. Слезы обожгли глаза, когда она подняла голову и уставилась на кровь. Сев, она ощупала лицо и обнаружила небольшой порез на губе и кровь из носа. Ушло больше времени вернуться в пещеру, чем выбраться из неё, поскольку она ползла, не заботясь о том, что за ней тянется кровавый след. Оказавшись внутри, она встала и подошла к валуну, чтобы проверить раны. Айслин могла бы легко исцелиться, но сейчас мир под сплошным слоем льда, а она не способна питаться, и не осмелится использовать ни унции магии, необходимой для защиты личности.
Все были на взводе, и она их не винила. Не нравилось ей и то, что она здесь единственная женщина, а они жаловались на то, что их не кормят. Она слушала их перешёптывания, когда думали, что она спит.
Остальные были снаружи, но их не видно. Король велел немедленно вернуться, но она не была уверена, как и зачем они придумали такое сумасшествие. Никто не мог получить известие из-за бури, и она не видела ни шкуры, ни волос кого-либо, кто приходил в пещеру.
Оторвав кусок платья, Айслин надавила им на нос. Боль пульсировала в месте, где она ударилась об лёд, о магический лёд, который делает невозможным побег из Зимнего Двора. Отец искал её, и буря не позволила им уйти. А значит, шансы убраться уменьшились, что неплохо для неё.
— Нет, ты пойдёшь и найдёшь их, чтобы мы могли убраться к чёрту из этой грёбаной ледяной страны! — крикнул один из мужчин. — Мы не можем тут сидеть. Нужно уходить, и точка. Ни еды, ни палаток нет, и если мне придётся ещё раз выслушивать её стоны, я с ума сойду. Я голоден, а она похожа на деликатес.
— Ты не прикоснёшься к ней, — предупредил Синджин грубым голосом, будто что-то завладело его ртом. — Я перекинусь, найду их и верну. Мой зверь пройдёт по льду намного быстрее. Не трогай её, чёрт подери, мне плевать, будут ли у неё даже волосы гореть, а она не может их потушить, пусть горят!
— Брат, если у неё горят волосы, мы их потушим. Иначе тут будет стоять ужасная вонь, — возразил Кейлин.
— Ты понял, о чём я.
