Синджин поцеловал её живот в тот самый момент, когда лёд сковал тело, отправив за грань без предупреждения. Белый свет взорвался под веками, и Айслин выкрикнула имя Синджина, выгибаясь, когда её разрывало на части. Помимо её стонов в звуконепроницаемой комнате было слышно глубокое рычание Синджина. Звук не оставлял сомнений в том, кому принадлежали её оргазмы. Он не остановился; вместо этого его движения увеличивались, пока она не растворилась в страсти, а мысли превратились в бесконечный гребень удовольствия, пока он доводил её до одного за другим оргазмом, и она не начала умолять положить конец бесконечному удовольствию.
Оргазмы становились болезненными, но лёд внутри таял больше, доводя её до предела. Как только спазмы начали ослабевать, его плоть коснулась её, замерла у входа, готовая погрузиться в гостеприимный жар. Синджин ждал, зная, что телу потребуется больше, даже если разум откажет. Айслин стала дикой, её плоть готова к траху, но он хотел большего. И наслаждался её мольбами, — его имя на её губах заставило член так напрячься, что Синджин едва не кончил.
Её прелестные красные губы раскрылись, и он наклонился, положив лёд между губами, прежде чем прикоснуться к ним своими. Она высунула язык, ища его, но Синджин только позволил ей коснуться льда и таять от жара, который, как он знал, горел внутри Айслин. Убрав лёд, он впился в её холодные губы, позволяя теплу заменить его. Её язык жадно сплёлся с его, пожирая с желанием, которое сводило с ума. Первобытное рычание, вырвавшееся у них обоих, было эротичным и вызывающим привыкание, будто она держала в себе внутреннего зверя, который жаждал его так же сильно, как он жаждал её.
Отстранившись, он поцеловал её в плечо, обводя языком метку. Затем скользнул вниз по телу, целуя и покусывая. Он чувствовал её лёд против его огня. Её снежный аромат с нотками зимних ягод сводил с ума с момента встречи. Он никогда не слышал, как его волк мурчит, если только не знал, что скоро будет свободен и отправиться на охоту. Теперь он мурчал, расхаживал и ждал своего часа, как Синджин ждал, когда Айслин станет его. Будто волк предчувствовал это и знал, кто приведет её в его мир.
Светлая Наследница… хрена с два он отдаст её Адаму. Клыки Синджина стали больше, и он отстранился, уставившись на её спутанные волосы, растекшиеся по шёлковым простыням. Её полная грудь была изумительна, больше, чем он мог уместить в ладони. Упругие розовые соски умоляли, чтобы их пососали и покусали. Как только его зубы втянулись, он наклонил голову, нагревая язык. Медленно он провёл круг вокруг вершинки, прислушиваясь к реакции Айслин. Она не отдёрнулась, как большинство женщин, боясь обжечься. Чёрт, он сам никогда не использовал жар в сексе, потому что мог ошибиться.
Он перешёл к другому соску, а на первом наколдовал лёд. Она дико отреагировала — издавая чертовски страстные стоны. Синджин приподнялся, глядя на розовую плоть, а затем, когда жар тела нарастал, наблюдал, как Айслин извивалась от боли, прежде чем вонзиться в её тугое лоно. Он толкнулся бёдрами, ожидая по реакции понять, когда боль уйдёт.
Он чувствовал запах слёз Айслин и хотел видеть боль в её глазах, но их нельзя напрягать, они должны измениться. Айслин дёргала головой, шепча приглушённые слова, и он остановился, подняв голову, чтобы посмотреть на неё.
Он всё же сдёрнул повязку. Глаза цвета морской волны с серебряной окантовкой смотрели на него; её волосы начали становиться тёмно-синими, но не полностью, а лишь усилили цвет её белокурых волос. В одной густой пряди была часть, подчеркивающая синий цвет; её глаза будто видели его в первый раз. Синджин наклонился, целуя Айслин, а она зарычала и начала медленно извиваться, требуя, чтобы он дал ей то, чего она жаждала.
Айслин смотрела в его глаза, упиваясь красотой трёх цветов. Его волосы были смешанных оттенков каштанового и полнейшего совершенства. Она подняла руки, но не смогла сдвинуть их. Синджин прижался к её губам, и она застонала, чувствуя, как он начал двигаться навстречу её бёдрам.
— Быстрее.
— Нет. — Он наблюдал за ней, слово, сорвавшееся с его губ, привело в ярость, а затем она разорвала верёвки, которой он связал ей руки, и перевернулась, пока не оказалась на Синджине. Затем упёрлась руками в него и наклонилась, целуя, кусая и лаская языком его ключицу. В тот момент, когда она добралась до плеча, впилась в него зубами и улыбнулась, когда Синджин зарычал. Вкус меди наполнил её рот, и она облизала укус, зная, что едва повредила кожу, но этого достаточно, чтобы пустить кровь и убедиться, что он осознал её желания.
Синджин перевернул Айслин, не желая ждать ни секунды, чтобы показать, кто альфа в их отношениях. Он раздвинул ноги Айслин, смотря на её губы, измазанные его кровью, и холодно улыбнулся, наращивая темп, ведя её к краю, прежде чем отстраниться, чтобы посмотреть, как Айслин изо всех сил пытается добраться до него. Она потянула к нему руки, и он поймал их за запястья и прижал к её животу.
