- Вообще-то то, что ты рядом с ураганом, в каком-то смысле даже хорошо. Он чует тебя и свивается поближе… Так что мы можем быть уверены, что буря эта не раскинулась на сотни верст вокруг и не треплет нашу Вторую эскадру.
«А то, что сила ветра тоже напрямую зависит от твоей близости, я тебе не скажу. Вредно это для тебя. Вон уже… кровью разбрасываться собираешься. Конечно, ты виноват, но… наказание уже свершилось. И дальше мучить тебя я не хочу…»
- И я не могу даже никак помочь? – спросил парень. – Ты не можешь меня научить? Или показать…
- Разрешаю стоять рядом и смотреть, - чуть усмехнулся Айдесс, забираясь на каменный уступ и втаскивая туда же Тёрнеда. – Может, и научишься чему-нибудь. А что касается помощи… да, можешь. Ты будешь стоять рядом, мальчик. И не бояться. Этого будет достаточно. Ты как, сможешь стоять и не бояться?
- Не бояться? – усмехнулся мальчик как-то очень по-взрослому. – Здесь, на острове… сейчас… да, кажется я смогу. Я не боюсь за себя… почему-то, - тихо проговорил он. – Но я не хочу, чтобы ты… отдавал кровь из-за меня.
- Почему? – недоуменно спросил Йэг. – Это же только кровь, не жизнь же… Между прочим, я тебя избил не так давно… Как всякий избитый ты бы не должен был так трепетно относиться к моей крови.
- Я вспомнил, - ответил Тёрнед не сразу. – Мне говорили… Ты ведь не просто так меня бил. Ты хотел показать ветру, что наказываешь меня. А то… могло быть хуже, да?
- Могло, - пропыхтел кёорфюрст, одолев очередной валун. Сверху слышался противный свист, видимо, очень узкая щель и очень сильный поток воздуха… Да уж, конечно, он сильный! Вон там, за следующим камушком, поговорить уже не получится. И сейчас-то это было не очень удобно… - Вот нет чтобы вспомнить об этом раньше… как бы мне сейчас хорошо спалось!
- Ты можешь побить меня ещё раз, - уныло предложил виновник бури.
- Как будто это что-то изменит… Все, молчи. А то снега наглотаешься…
Они поднялись на плато, и ветер тут же постарался затолкать в них как можно больше снега. За шиворот, в уши, в рот и в нос, в отвороты сапог и в рукава… Вился он и впрямь больше возле мальчишки, чем рядом с Айдессом. Хотя вряд ли парень это заметил… Вот новый порыв, куда сильнее предыдущего, сбил Тёнреда с ног и поволок обратно к краю. Йэг схватил парня за плечо, швырнул вперед, сам скакнул следом, чуть не упав… Вздернув мальчишку на ноги и с трудом отплевавшись от очередной пригоршни мокрого снега, он рыкнул:
- Вперед! На свет! Шевелись же!
- Аа… ааю… - простонал парень – звуки срывало с губ и уносило вдаль, перекрутив и разорвав их по дороге. Кажется, «я стараюсь…»
Минуту спустя Йэг понял, что если он сейчас же ничего не предпримет, то до света они просто не доберутся. Прослойка из ледяной крошки… сформировать «киль» из нее и обернуть его воздухом… И так… да, так можно двигаться. Медленно, конечно.
Тёнред вскрикнул – мимо них с воем прогромыхало что-то темное, показавшееся Айдессу крышей. Значит, уже и крыши срывать начало… Вот черт! Крыша (если это была она) с грохотом разбилась о темное (видимо, хозяйственное) строение, обдав все вокруг осколками черепицы.
Под защитой «ледяного киля» они худо-бедно, но смогли добраться до дома, столь призывно светившего им щелями между старыми ставнями. Йэгге, почти зажав уставшего и обессилевшего ребенка под мышкой, побухал кулаком в дверь. Подумал и на всякий случай позвал:
- Есть кто живой там? Госпожа Холлэ, вы там?
В окружающем мире ничего не изменилось, только ветер взвыл еще ожесточеннее и свирепо швырнул в них целым снежным комом. Чертыхнувшись, Йэг поглубже запихал своего измученного штурмана в образовавшийся на крыльце сугроб и на ощупь, вдоль стены двинулся к ближайшему окну. Кричать в ставни он не стал, голос почти сел, а он ему еще будет нужен… Просто помолотил кулаками – вдруг все-таки услышат? Вдруг там есть кому его услышать? Иначе придется ломать дверь…
- Кто там?
Ему чудится или там действительно спросили? Йэг подождал, привалившись к стене… и опять, о радость:
- Кто тут? Есть здесь кто-нибудь?
- Есть… - шепотом, просто так, произнес он в ответ. Естественно, обитатели дома его не услышали, и тогда он еще пару раз грохнул кулаком в ставню.
Он добрался обратно до крыльца как раз в тот момент, когда Тёрнед вместе с сугробом ввалился в сени. И сам закрыл за собой дверь, потому что своим появлением совершенно выбил Холлэ из колеи. Бедная девушка стояла и смотрела на него, и он почему-то вместо того, чтобы толком объяснить происходящее, совершенно смутился и не смог поначалу ничего сказать вообще. Хорошо еще, няня у Холлэ оказалась очень сообразительной женщиной. И горячего дала, и молчание это мучительное разрушила. От горячего чая в животе потеплело и слегка заурчало, и вообще он начал оттаивать. Вон, целая лужа с волос и одежды натекла, как с морского котика… Хорошо еще, Олэ дала ему одеяло.
