Потом мне пришлось вернуться за моим плащом и фонарем, и вдвоем мы все-таки затащили нашего кёорфюрста в дом, да еще и на лавку умудрились поднять. Причем Тёрнед так и не дал Миррэ в этом поучаствовать. Ей пришлось заняться печкой, чаем, вытаскиванием целебных трав и прочими хлопотами.
- Олэ, - вдруг спросил меня брат. – А откуда ты его знаешь? Ты же с ним, как с хорошо знакомым, говорила…
- Я его знаю его с детства, - проговорила я, и тут у меня возникла мысль. Похоже, Тёр не знал, с кем он приехал! Потому что однажды, давно, мы с ним говорили о магах, и мальчишка, кажется, мечтал быть таким, как Айдесс. – А вот ты откуда его знаешь?
- Ну, я… он… - Тёр замялся и пробормотал, - он же в гости… а я… В общем, там и познакомились. У твоих.
- Понятно, - пробормотала я. – Что ж… помогай. У тебя хорошо получается… Не знаю, что бы я без тебя делала!
А я была как пьяная. Хотя я никогда в жизни не была пьяной – один лишь раз, помню, я сильно замерзла, и Мири, закутав меня в огромную старую шаль, налила мне особого пьяного меда – того, что крепче пива и крепче вина.
Я не опьянела… но почувствовала некую легкость, мои заботы и страхи куда-то ушли – н совсем, они остались где-то глубоко, но не мешали больше. Мне казалось тогда, что нету ничего невозможного, и у меня всё получится… Хотя я даже не помню теперь, что же именно должно было получиться?
И вот сейчас – неведомая прежде легкость наполняла каждую жилочку, пела, поднимала ввысь… подпрыгнешь – и улетишь. «Зачем мне любить зиму, когда у меня есть ты?»
Это продолжалось, пока мы с Мири не занялись истерзанными руками Айдесса… Посетившая меня счастливая волна отхлынула, и остался жгучий стыд. Я эгоистка. И глупая курица. О чем я думаю? Я же ведь немного маг – так лечи, а обо всем остальном будешь думать потом!
К величайшему моему стыду, бинтовала Мири лучше меня. Я пригодилась только для вспомогательных дел – держать, отрезать, протирать, прижимать… Как же ему было больно, моему любимому! Как он терпел вообще?! А он ещё улыбался… целовал меня… и смог сделать невероятной красоты цветок. Я буду его помнить, Айдесс, ты не думай, - пусть он и развеялся, туманный крокус… мне всё равно его не забыть.
А потом, когда мы забинтовали его руки, укрыли и закутали, вытерли кровь с лица и головы , – я со страхом обнаружила, что кровотечение было и из уха и из носа, и судя по тому что я видела на снегу, сильное… но даже не это было самое страшное.
Теперь, когда Айдесс, забинтованный и умытый нами, лежал на лавке и как будто спал – я стала обследовать его магией. И похолодела. Все мои счастливые мысли, маячащий перед глазами цветок и воспоминания о поцелуе – разбились и разлетелись осколками где-то внутри… Колкими такими и холодными…
Он был вычерпан. Полностью. Я не думала, что так бывает. Весь магический резерв и жизненные силы, ответственные за то, чтобы человек попросту сопротивлялся болезням и хотел жить – всё отсутствовало. Разве что.. это можно было сравнить с пустой чашкой, которая… просто ещё оставалось влажной. Но воды уже не было…
- Что, Олэ? – тихо и серьезно спросила Мири. – Что нужно сделать? У меня жир барсучий есть, может, растереть и к печке?
- Может, - бесцветным голосом отозвалась я. – Вдруг это всё-таки… немного поможет.
- Да он вроде не шибко замерз, только вон кончики ушей обморозил слегка, а так… Парень-то молодой, справится же.
- У него не осталось сил, - пояснила я. – Он всё отдал… урагану. Вернее, отдал, чтобы его остановить…
Каким чудом мой любимый смог сделать этот несчастный цветок? Наверное, ему очень хотелось… Немудрено, что после этого он потерял сознание.
- Эээ, да он просто иссяк, - протянула Миррэ. – Тогда не знаю. Но тепло в любом случае не помешает. На печь мы его не закинем, конечно, так что надо пожарче растопить. И боль чем-то унять… может, макового отвару сделать? Правда, кажется, я последний мешочек старому Химру отдала…
- Поищи, пожалуйста, - тихо попросила я. – Он не пожалуется… но наверное, ему ужасно больно.
Мири ушла на поиски, а Тёрнед продолжал топтаться рядом. Наконец он не выдержал и спросил:
- Олэ, он же выживет, правда?
- А ты что, сомневаешься?! – воскликнула я так, словно это Тёрнед был всему причиной. – Он просто… безмерно устал. Вы, кстати, как добрались-то сюда?
- На ялике, - мрачно отозвался братец. – Под магическим парусом. Ох, Олэ, ты даже не представляешь, какой он красивый! Я тоже хочу так уметь!
Магический парус, значит. Да еще и красивый! Интересно, Айдесс умеет делать что-нибудь НЕ красиво?! Вряд ли… Он тратил себя сегодня не считая, пригоршнями и кусками, отрывая от живого. И в переносном и в прямом смысле. Неужели – ради меня? Хотя бы в малой степени… Теперь уже я должна отдать всё, что могу. И хорошо бы еще и то, что не могу…
