- И часто… это с ним случается? – спросила я со слабой улыбкой. Утешительно было бы думать, что с Айдессом такое не впервые, и всё опять будет хорошо…
- Такое – впервые. Но охранять его… бывает иной раз очень тяжело.
- Он себя не бережет, - тихонько сказала я. Не спросила – а отметила.
Тэбер шел рядом со мной, не забывая поглядывать по сторонам.
- Я слышал, Его Светлость говорил про ураган на Голом… Это все так и было? Его Высочество действительно усмирил бурю?
- Да, Фрохтэ! Он спас всех нас. Он его… погасил, ураган. Погасил собой.
Мой голос прозвучал неожиданно звонко, и сзади раздались приглушенные голоса и перешептывание.
- Верно говорил Фюрст – его нельзя оставлять без присмотра! – в сердцах проворчал Фрохтэ, с беспокойством вглядываясь в принца. – Я ведь был уверен, что он спать пошел. Он всю дорогу мечтал о теплом доме и постели. И тут – такое…
Да уж… вместо теплой постели – ледяные волны и ветер, снежная крупа в лицо… И ураган. Снег в крови… Его, Айдесса, крови.
Я следовала за носилками, как привязанная. Тернеда утащила мать, какими-то дикими глазами посмотрев на меня и моего любимого… Знала бы она, насколько мне безразличны ее взгляды!
И только у дверей комнаты, куда собирались поместить принца, я остановилась, услышав где-то на краю сознания слова «переодеть». «умыть» или что-то похожее. И его унесли… Фрохтэ тоже пошел туда… а я осталась стоять в коридоре родного дома – заплаканная и неприкаянная.
Лишь через час меня в моей комнате нашла служанка и сказала:
- Госпожа, мне вам передать велели… вас кёорфюрст зовет… прийти к нему просит очень!
- Конечно!
Я не спрашивала ни о чем, не приводила себя в порядок, только шаль схватила на бегу… старую… первую, что в руки попалась. В коридорах было холодно… Несколько раз я косилась на служанку – что ж ты идешь-то та медленно, копуша! И боролась с желанием спросить «как он?» Но сейчас я и сама его увижу… он пришел в себя, он звал… ах вот… да, конечно, именно сюда его и поселили.
Я вошла быстро… ворвалась… пришлось сдержаться даже… негоже так носиться дочери герцога.
- Айдесс!
- Олэ, ты – как ветер ласковый, - улыбается он мне с ложа. Его переодели и умыли и даже побрили. Голос хриплый, прерывистый, а глаза живые, только блеск в них какой-то лихорадочный, что ли. – Знакомься, это мой верный страж Фрохтэ Тэбер. Форт, это Холлэ, она согласилась стать моей женой. Полагаю, что она и фюрстэйе с легкостью сделается – дай только шанс. Олэ, ты как? Я, наверное, здорово утомил тебя… ты же меня лечила…
- Ну что ты, какое утомление! Лучше скажи, как ты сам. Вот как врачу и скажи!
Я испугалась, что слова мои прозвучали слишком требовательно и холодно. Тоже мне, нашлась великая целительница! Но мы были не одни… Я только уже почти привычным жестом положила тихонько свою руку ему на плечо.
- Но ты же – моя невеста! - укоризненно выдохнул Айдесс, накрывая мою ладонь своей забинтованной рукой. – Что ж я, жаловаться тебе должен? Не буду. Тем более, что почти и не на что. Не бойся за меня, тепло моей души, теперь-то я точно не пропаду!
"Почти что не на что" - кроме сжигающего жара, слабости и боли в груди, - подумала я. И с надеждой покосилась на гардекора – быть может, он скажет мне что-нибудь, о чем не желает говорить Айдесс?
Он едва заметно улыбнулся в ответ и сказал со всем доступным ему сарказмом (который был направлен, к счастью, не на меня):
- Ирстэ Холлэ, не переживайте. Орссэ Йэгге выздоровеет скоро, и все будет хорошо. Вот он с воспалением легких справится, силы восстановит, с сосудами разберется до конца, ручки заживит – тогда и выздоровеет.
- Ну откуда столько яда в одном отдельно взятом гардекоре? – сокрушенно вздыхает Айдесс и поворачивается ко мне, жалуясь на Фрохтэ. – И вот так с того момента, как я очнулся. Прям хоть в себя не приходи!
Глаза его, в противовес возмущенному голосу, смеются.
- Я кашляю просто, а остальное – ерунда. Даже и руки… Единственно, очень раздражает невозможность что-то взять. Ни чашку, ни карандаш, ни меч…
- Меч-то вам тут зачем? – ворчит Тэбер.
- Да я так просто… для примера. Олэ, садись рядом, пожалуйста.
Конечно же, я села. Хорошо хоть, не мимо скамейки! И хорошо, что она была низенькой… так удобно, и мы так ближе, когда я сижу на низком… Наверное, когда я стояла и возвышалась - а мой любимый лежал в кровати, ему стало неуютно. Сильному мужчине, должно быть, чувствовать себя слабым тяжелее вдвойне.
- Меча предложить не могу, - сокрушенно сказала я, - а вот покушать… Ты кушать хочешь? Нет, три порции копченой рыбы тоже не дам! Может быть, одну. Маленькую. Если будешь хорошо себя вести…А ещё могу тушеную… с овощами… ты не пробовал ещё такой.
Ой, что я болтаю? Глупости какие-то… не умела я кокетничать никогда.
- Вот и верь после этого людям, - вздохнул Айдесс. – Обещала три, а результат? Одна порция, и та маленькая. Да еще условия какие-то… Нет, я так не играю.
- А ты правда хотел бы? - ласково сказала я. – Кстати, я не оговаривала, в течение какого времени будут поданы эти порции! Можно разом, а можно в течение дня или двух… выбирай.
