Для меня всегда останется удивительным примером человеческой природы Шуберт, на смертном одре читающий «Последнего из могикан» и правящий верстку «Зимнего пути». Страдая от болезни, он, разумеется, пытался отвлечься. А что могло отвлечь лучше, чем чтение историй о приключениях на Диком Западе, историй, помешательство на которых сменило аналогичный бум вокруг Вальтера Скотта, предшественника Купера? Скотта Шуберт любил и перекладывал на музыку отрывки из его поэзии. Мысленно возвращаясь к «Зимнему пути», я думаю о скитальце среди пустошей, который глядит на Wegweiser – придорожный столб, но буквально – «указатель пути», и это напоминает о Натти Бампо, герое куперовских «романов о Кожаном Чулке» («Зверобой», «Следопыт», «Пионеры», «Прерия» и «Последний из могикан»). Сын белых родителей, Натти рос у индейцев‐делаваров и, привыкнув к их образу жизни, стал бесстрашен не менее своего друга и спутника могикана Чингачгука. Купер ушёл от простой идеализации индейцев, которую можно найти у Шатобриана в весьма популярных повестях – как, например, «Атала» (1801), которые охотно читали в Германии. Но руссоистская аура благородного дикаря по-прежнему окружает Натти и Чингачгука. И как раз Соколиный Глаз (одно из прозвищ Бампо) представляет собой идеальный синтез природы и цивилизации. Он прекрасно управляется с природной средой, владеет ее тайнами и живёт в единении с ней, всегда находя нужный путь. Натти – полная антитеза отчужденному европейцу, изгою, который «бесконечно блуждает, без покоя и ища покоя».
(13 ноября 1828 года
Два флорина за внутривенную инъекцию.
14 ноября 1828 года
Шуберт просит нескольких друзей сыграть струнный квартет до-диез Бетховена, оп. 131; он переполнен радостью от того, что друзья беспокоятся о нем. Нанята особая прислуга для ухода за больным.
16 ноября 1828 года
Врачи Йозеф фон Феринг и Иоганн Висгриль совмещаются по поводу состояния Шуберта. Их диагноз, по-видимому, «нервная горячка» (Nervenfieber).
17 ноября
Шуберт слаб, но в ясном уме. К вечеру начинается лихорадка.
19 ноября 1828 года в три часа пополудни
Шуберт умер.
– Довольно! – сказал он. – Ступайте, дети ленапов, гнев Маниту еще не иссяк! Зачем оставаться Таменунду? Бледнолицые – хозяева земли, а день краснокожих еще не настал. Мой день был слишком долог. В утро моей жизни я видел сынов Унамис счастливыми и сильными, а теперь, на склоне моих дней, дожил до того, что видел смерть последнего воина из мудрого племени могикан![39])
<p>Постоялый двор</p><p>Das Wirtshaus</p>
