И что это было? Я не поняла: с чего у него настроение-то испортилось?
Гостиничный номер мне понравился. Ух, если здесь все так стильно и уютно, то что же говорить о люксе? Двуспальная кровать, раздвижной шкаф, телевизор, красивый интерьер и портьеры. Светлый ковер и напольные бра. Довольно просторная ванная комната. А что самое удивительное — тишина. Квадратные метры полнейшей тишины, которая после ночи в поезде и привычного, домашнего щебета моих малинок ощущалась, словно спрятавший меня от мира колпак.
Я обошла свои временные апартаменты, не спеша разложила вещи, разделась и приняла душ. Вдоволь согревшись под горячей водой, высушила волосы феном и постояла у окна, за которым продолжался снежный день. Вернувшись к кровати, упала на нее, раскинув руки.
Давно я не ощущала себя так свободно, как будто вновь принадлежу лишь себе. Как будто сейчас сорвусь с места и побегу с Наташкой гулять. До чего же непривычное чувство.
Уютная постель обволокла теплом, морской пейзаж на стене умиротворил, глаза закрылись, и я уснула. А когда проснулась, поняла, что скучаю. Что не хочу больше такой тишины. И свободы не хочу. И как там мои ягодки-малинки поживают без мамы?
Часов в пять раздался телефонный звонок — я как раз яблоко догрызла и решила спуститься в магазин за булочкой — проголодалась жуть!
— Алло?
— Малинкина, это Гордеев, — раздался серьезный голос Димки. — Зайди ко мне, пожалуйста, мне нужно тебе кое-что сказать.
— Э-м, хорошо, сейчас.
Мне показалось или он чем-то взволнован? Но на работе приказы начальства не обсуждаются, Гордеева я знаю сто лет, и я пошла в соседний номер.
Димка открыл сразу, я даже постучать не успела.
— Входи, — пригласил внутрь, полоснув странным взглядом, и сам вошел за мной в комнату.
В номере пахло свежеприготовленным кофе. Нет, не так. В его номере офигенно вкусно пахло кофе. Я невольно втянула носом воздух.
— Ты обедала? — спросил Гордеев, когда я заметила на столе две чашки с напитком и тарелку из ресторана с закусками — канапе на шпажках с рулетиками из мяса и сырные булочки.
— Нет еще.
— Садись, Малинкина, я тоже не успел — всего пять минут назад вернулся, — пояснил Димка и кивнул на новую папку с документами, на которой лежала флешка. — Давай перекусим, нам с тобой предстоит еще кое-что обсудить.
Садиться было не очень удобно, но Гордеев уже выдвинул для меня стул, и я вновь напомнила себе, что он мой начальник и мы в командировке. А значит, и обстановка у нас здесь исключительно и сугубо рабочая.
— Спасибо.
— Не за что, — официально расшаркались.
— А что на флешке? — я размешала в чашке сахар, пригубила напиток и сунула канапешку в рот. И то и другое показались безумно вкусными.
— Сначала поешь, потом поговорим. Мне нужно подумать.
Думал Димка долго, я тоже — благо тишина способствовала. До тех пор, пока кофе и булочки не закончились. Тут уже Гордеев достал ноутбук, и мы приступили к работе.
На флешке оказалась информация — подробное заявка-предложение на тендер от нашего конкурента «Реформ-строй». Со всеми позициями, сроками, сметой и гарантиями на поставку сложного оборудования с их стороны. Если честно, сомнительной сметой, учитывая, что укомплектовывать новое производство мы собирались по схожей схеме и знали цену на товар от каждого производителя. И в этих документах-предложении от «Реформ-строй» она существенно разнилась с нашей.
Сказать, что я удивилась — значит, ничего не сказать.
— Не понимаю, где им удастся раздобыть аналоги? Я рынок предложений год плотно изучаю и не нашла ничего похожего. Они не смогут укомплектовать заказ на такую сумму в эти сроки и с такой сметой, это какая-то фикция! Выйти на тендер к новичкам с предложением, которое противоречит логике!
— Моя логика мне подсказывает, что мы упускаем что-то важное, — задумался Димка, — или недооцениваем конкурента. Чтобы перейти дорогу «ГБГ-проекту» надо быть очень самонадеянными. Давай еще раз посмотрим по нашим поставщикам: изменились ли предложения, и подумаем, как завтра провести презентацию, чтобы при всех не самых выгодных моментах, тем не менее выглядеть убедительнее.
— Давай!
Я принесла свой ноутбук, и мы засели за напряженную роботу часа на три. А когда закончили, и я поднялась со стула, чтобы уйти к себе, Гордеев вдруг сказал, кашлянув в кулак:
— Малинкина, какие у тебя планы на вечер?
Я обернулась на пороге, задумавшись:
— Да особо никаких, а что?
— Может, пойдем прогуляемся перед сном, пока время есть? Лично я в этом городе первый раз, а ты?
Чего сделаем? Я опешила. Надеюсь, хоть рот не раскрыла. Нет, сама-то я могла прогуляться. Походить, посмотреть на город — почему нет? Но с Гордеевым?! Хотя… если рассудить логически, то, похоже, он здесь кроме меня тоже никого не знает.
— И я н-не была.
— Здесь кинотеатр под боком — в квартале всего. Давай сходим в кино. На этот раз у меня нет билетов и, пожалуй, былой уверенности тоже, — Гордеев вдруг встал, сунул руки в карманы брюк и… улыбнулся. — Но я рискну тебя пригласить.
— Меня? — да закрой ты уже рот, Машка! Блин, какая обалденная у него улыбка.
