Как я и боялась, в дежурной группе остались только мои малинки. Хорошо, что уже собранные и одетые дети ждали на игровой площадке, бегая по снегу друг за дружкой вокруг горки. Там их и забрала. Поймав за руки, поправила шапки, проверила носы, подтянула шарфики и заторопилась бегом к выходу. Споткнулась вдруг, увидев за воротами детского сада знакомый автомобиль Гордеева.
Или показалось? Сердце предательски трепыхнулось.
Нет, не показалось. Димка вышел из черного «Porsche» и широко распахнул перед нами заднюю дверь.
— Садись, Малина. Отвезу вас домой, поздно уже.
И вроде бы спокойно сказал, а так, что и не поспоришь. Словно мы все еще находились в пределах офиса.
И как он меня нашел? За автобусом ехал, что ли? Или случайно?
— Дима, спасибо, но мы сами.
— Садись, Маша, не морозь детей!
Малинки с любопытством вскинули головки, когда Гордеев забрал у меня сумку и спрятал внутрь салона. Застыли, ожидая моего решения.
— Ладно, залезайте! — разрешила детям. (Ну, не спорить же с Димкой на их глазах). Взглянув строго на шефа, и сама села сзади. — Нам сегодня повезло. Нас сегодня домой дядя Дима подвезет.
Дядя Дима закрыл дверь, обошел свой Porsche и сел за руль. Мягко вырулил автомобиль на проспект и поехал знакомой дорогой.
— Ух ты, мам! Здесь так тепло! — с восторгом пискнула Дашка. Сиденье было мягкое, удобное и дочка с удовольствием хлопала по нему ладошками.
— А у дедушки в машине печка барахлит! — важно заметил Лешка. Как настоящий мужичок, он обсмотрел салон и тут же сменил тему: — Мама, а ты почему так долго не приходила? Я кушать хочу.
— И я хочу!
— Потерпите немного. Скоро приедем домой и поужинаем.
— Мама, а Антон ябеда! Я с ним ни за что не буду дружить!
— Почему, Даша?
— Потому что он трус! Сам кусается, а когда я его укусила, он папе пожаловался! Плакса! И теперь его папа хочет с тобой поговорить! Мама, ты же не боишься его папу?
— Нет, не боюсь.
— И в угол меня ставить не будешь? Он первый начал!
— Даша, не придумывай, — я с удивлением посмотрела на дочь. — Когда это я тебя в угол ставила? Но кусаться нехорошо. Особенно девочкам!
Ехать к дому было недалеко, мы уже подъезжали и, заметив издалека знакомую вывеску супермаркета, я попросила Димку остановиться.
— Слушай, Гордеев, ты нас высади возле магазина, а дальше мы сами дойдем. Мне еще продукты купить надо.
— Хорошо.
Но когда проехали мимо нужной остановки, сначала с недоумением оглянулась, а затем наклонилась к парню.
— Эй, Гордеев, вообще-то ты проехал.
— Я знаю, Малинкина.
— То есть? — моргнула. — А куда мы тогда едем, Дима?
Мы проехали еще целый квартал, прежде чем я получила ответ.
— Ужинать, Маша.
Ресторан, в который нас привез Гордеев, оказался отдельно стоящим зданием с неприметной вывеской, с красивым внутренним интерьером, уютными залами и наверняка дорогой кухней, потому что официант встретил нас и проводил за столик, как важных гостей.
Зайти внутрь заведения я согласилась не сразу. Выйдя из машины вслед за Димкой, даже голос повысила, пытаясь уговорить его вернуть нас домой, но произвести впечатление на невозмутимого Гордеева не удалось. Район был незнакомым, и где я находилась: понятия не имела.
А вот детей, кажется, неожиданное приключение целиком захватило и увлекло. Они горошинками выкатились из автомобиля, когда Димка открыл им двери, и с любопытством поглядывали по сторонам. В преддверии Нового года в ресторане уже появилась нарядная атрибутика, и все вокруг дышало легкой атмосферой зимнего праздника. Но чтобы осмотреться, им хватило первых пяти минут, а потом вниманием малинок полностью и совершенно неожиданно для меня завладел Гордеев. Причем ничего особенного для этого не делая, вот что удивительно.
В темноте салона Porshe дети парня особо не рассмотрели — ни первый, ни второй раз. А сейчас, когда мы все разделись в гардеробе ресторана и он помог мне снять пуховик, просто таращились на него, вскинув головки. Видеть рядом со мной мужчину они не привыкли, и Димка, одетый с иголочки, высокий и широкоплечий, производил впечатление. Лешка, оказавшись за столиком напротив Гордеева, даже рот открыл от восхищения. Впрочем, Дашка тоже не отставала.
Я села между детьми и не вытерпела.
— Послушай, Гордеев, я себя ужасно чувствую и не понимаю: почему мы здесь?
Димка снял пиджак и ослабил галстук. Тоже сел за стол.
— А почему нет? Твои дети проголодались, а здесь хорошая кухня — здоровая и качественная, я этому ресторану доверяю. К тому же, наверняка есть детское меню. Не думаю, что фаст-фуд был бы лучшим решением. Ты ведь так не считаешь?
Я так не считала, но собиралась сказать совершенно о другом.
— Нет, конечно, но я сейчас о доме говорю. Я бы приехала и приготовила ужин. Как делаю всегда. Ты же не думаешь, что я морю детей голодом?
— Не думаю, но сегодня ты бы его приготовила намного позже.
Гордеев взял папку меню и стал листать. Не глядя на меня, договорил:
— Давай считать, Маша, что этот ужин — моя благодарность своему инженеру за то, что он задержался на работе. Меня устраивает, как ты работаешь.
Я хмыкнула. Надо же, как у него все просто.
