Она еще раз протерла глаза, высвободилась из его рук и огляделась. На высоте штурмовики деловито стаскивали убитых в кучу, собирали оружие. Внизу в створе ворот догорали два БТРа, что-то еще обильно дымило за лесом, там, где поработал Давид. У завала, страшный даже на расстоянии, замер подбитый «Рабат». И везде над позициями «Спартака» – пыль и дым… Бой действительно закончился.
Она спустилась к лагерю на ватных ногах. Странно, вроде бегала всего ничего, а силы в ноль. Огляделась – землянки целые. Заглянула через гребень на бункер. Позиции перепаханы, но сам бункер в стороне вроде цел, ура. Прошла по тропе вниз, посмотрела на разорванную в клочья штабную палатку. Что ж, ожидаемо и не жалко, пустая была. Ротную кухню разнесло, вот это очень плохо. Но склады с ротным имуществом уцелели.
Она опустилась, где стояла, на камень. Выслушала доклады. И сделала для себя вывод: им сказочно, невообразимо повезло. Повезло, что Давид расстрелял блиндеры с личным составом, и остались они там, на дороге, издырявленными в хлам крупнокалиберным пулеметом. Повезло, что БТРы так по-дурацки въехали в противотанковую засаду. В результате в атаку на высоту пошел немногочисленный турецкий спецназ – пошел и остался на склонах. И «Рабат» двинулся на прорыв без пехотного сопровождения, наполовину ослепленный огнем снайперов, отчего удалось всадить ему в брюхо три ракеты, а самоходки уткнулись в подбитые в воротах БТРы, покрутились и вовсе отошли. А вот если б эти силы навалились на них разом, да поддержанные вертолетами, не стоять бы им здесь сегодня живыми.
-Потери? – спросила она с трудом. – Уже считали по взводам?
Она слушала, прикрыв глаза. Погибших было много. Очень много. Ротный узел связи накрыли ракетой по лучу, двух радистов разорвало в клочья. Погиб зенитчик – сменил позицию вовремя, но попал под случайную мину. Отошли с потерями расчеты противотанковых комплексов от дальних ворот. Вообще чудо, что хоть кто-то отошел, били по ним из всех стволов… Полег на месте один из расчетов, уделавших «Рабата» – сработала защита танка. Около десятка раненых в бою за высоту. Пропал напарник Дробота, пока что не нашли. И потерялась связь с дальним постом со стороны левого соседа, успели только сообщить, что на них вышла ДРГ. Туда ушло усиление, но – время…
– Еще пять таких боев, и не останется никого, – угрюмо заметил комвзвода-три. – А полковые даже по самолетам не отработали, клевали нас издалека, как хотели. Какого черта мы их тут прикрываем, непонятно.
– А мы здесь не полк прикрываем, а родину, – заметила она. – Игры олигархов закончились, если кто не заметил. Россию проверили на прочность, убедились, что слаба, и сейчас нас конкретно попытаются уничтожить. Так что делайте выводы. А полк… полк еще не попадал под раздачу. Попадет, потеряет личный состав, восстановится… и начнет воевать по-настоящему. Кто-то снизу, кстати, должен скоро заявиться. Посмотреть, победу себе записать, на «Рабата» полюбоваться… Давид, встретишь господ?
Она внимательно посмотрела на парня и получила в ответ еле заметный кивок.
– Возьмешь с собой дымовуху, – тихо обронила она и ушла к резервной станции связи. Ее ожидал доклад в штаб полка о бое, вызов «санитарок», подготовка раненых к отправке в госпиталь – ожидала работа.
-=-=
– Впереди завал, – доложили из разведмашины.
– Сбегай, посмотри, что там! – бросил майор порученцу. – И шевели костями быстрее, чучело!
Лейтенант выпрыгнул из штабного БТРа и побежал, придерживая автомат. Майор с усмешкой проводил его взглядом. Глуп, но старателен.
Порученец вернулся вместе с командиром взвода разведки.
– Там «Рабат»! – сообщил лейтенант испуганно.
Майор дернулся.
– Подбит ракетой, – уточнил старлей-разведчик невозмутимо. – Экипаж погиб внутри, мы посмотрели. В дальнем створе горят два БТРа. Оборонительный узел, похоже, разбит в хлам. Мы туда не поднимались, не знаем минирования.
– А штурмовики где? – раздраженно спросил майор.
Старлей пожал плечами.
Порыкивая моторами, подползли «санитарки», прижались к обочине. Тут же на склоне из-за деревьев выступили пятнистые фигуры, быстро потащили к машинам раненых.
– Вот и штурмовики, – флегматично заметил разведчик. – Молодцы. Мы их не засекли.
Майор побагровел и полез из салона наружу, автоматчики охраны последовали за ним. Разведчик вопросительно вскинул бровь.
– Не любит, когда без доклада! – шепотом пояснил старлею порученец.
– Удачи, медслужба! – сказал высокий штурмовик в «хамелеоне» и пожал кому-то в кабине «санитарки» руку. – Спасибо за быстроту, лейтенант, береги ребят. И за мины – отдельное спасибо.
Машины аккуратно развернулись и покатили вниз, штурмовик бросил на прибывшее начальство безразличный взгляд, подумал, но все же подошел.
Вблизи штурмовик оказался совсем молодым парнем – грязным, побитым и на первый взгляд сильно усталым. «Реактивка» на его плече в нарушение инструкций висела стволом вниз, без дульной заглушки и без кассеты.
– Заместитель командира отдельной роты спецназ «Спартак» лейтенант Матевосян, – хрипло представился он.
