– Командирам диверсионных групп немедленно прибыть к командиру вертолетного звена по приказу командира бригады! – вдруг деловито распорядились по оперативной связи.
Зита насторожилась. Такого в планах не предусматривалось. А любое изменение плана – к неприятностям.
Командир вертолетного звена ожидал их у «калоши». Полковник. Зита тихо изумилась: что, командиру вертолетного полка других дел нет, как водить звено на смертельно опасный вылет?
– Ознакомьтесь с приказом командира бригады в части, вас касающейся, – сухо сказал полковник и развернул планшет.
Неприятности оказались очень крупными. В изменение плана операции штурмовикам приказывалось атаковать базы отдыха операторов беспилотников с ходу. Парашютным, мать его, десантом со сверхмалых высот! Ночью! Бойцам, ни разу не прыгавшим с парашютом!
Она понимала логику приказа. Информация из армии за хребет утекала со страшной скоростью, и единственной возможностью обеспечить секретность операции являлось доведение реального плана буквально перед посадкой в «калоши». Но…
Она вопросительно уставилась на полковника. Как-никак, а ему тоже лететь с ними, а значит, получать все плюхи необеспеченной операции, активную ПВО противника в том числе. «Калоши», выбрасывающие десант – идеальная мишень для операторов зенитных комплексов.
– Пойдем под зонтиком РЭБ, – сообщил полковник. – Система шестого поколения, противнику незнакома. Так что доставку мы вам обеспечим, госпожа майор.
А на отходе их собьют, мысленно закончила Зита.
– А на отходе противнику будет не до нас, если правильно отработаете, – усмехнулся полковник. – Так что вы уж постарайтесь.
Он оказался настоящим мужчиной, этот вертолетчик. Поддерживал и ободрял ее, хотя оба прекрасно понимали: как бы ни отработали штурмовики, «калошам» не уйти. Там, за хребтом, системы ПВО не чета фронтовым, и обеспечивают их европейские специалисты… Но все, что могла сделать Зита для офицера – только бросить ладонь к черному берету с эмблемой лютого волка. Полковник усмехнулся и протянул ей небольшую коробочку:
– От нашего стола вашему столу. Это маяк Центроспаса военно-космических сил России. Работает независимо от десантно-штурмовой бригады, наша чисто летная служба спасения. Сумеете дойти до точки эвакуации – активируй, вас вытащат. В Центроспасе такие волки спецопераций работают – десантура им в подметки не годится. Вы только дойдите.
Полковник коряво, как принято у летунов, козырнул, развернулся и неожиданно легко для такого крупного мужчины побежал к «калоше».
Он отдал собственный маяк, поняла Зита. И убегает, как мальчишка, от сентиментальной сцены. «Я вернусь! – мысленно пообещала Зита ему. – Вернусь и достойно отблагодарю за такой поступок!»
Полет оказался недолгим. Четыре винта «калоши» обеспечивали ей крейсерскую скорость в четыреста км в час, чуть зевнешь, и уже над Босфором. В ожидании первого в жизни и чрезвычайно сложного технически парашютного прыжка штурмовики сидели в напряжении, и все равно десантная аппарель открылась неожиданно. В реве вертолетных двигателей перед бойцами распахнулась непроглядная южная ночь. Штурмовики вскочили, опасливо пригибаясь и придерживаясь за металлические сиденья.
Вдоль цепочки бойцов торопливо пробежал выпускающий, накинул карабины вытяжных тросиков на «скользяшку». Потом замер у аппарели, подняв руку и напряженно прислушиваясь к командам штурмана. Десант с предельно малых высот прост, но беспощаден: чуть ошибешься, сразу смерть. Опустишься ниже – десантные крылья не наполнятся воздухом, не затормозят, и десант разобьется, не успев крикнуть «мама». Поднимешься повыше – бойцы зависнут в воздухе беспомощными мишенями, одного хорошего пулеметчика хватит срезать всех. Превысишь скорость – десант растянется по местности, не успеет собраться к точке операции и погибнет в стычках с войсками. Занизишь скорость – и посыплются диверсанты друг другу в парашюты, что означает опять же смерть…
Ну а следом за вертолетчиками – очередь штурмовиков, у них задачи не менее сложные. Выпрыгнуть в одинаковом темпе, наиболее плотно, но не сбиваясь в кучу, иначе перехлест парашютов. Моментально сориентироваться в воздухе за несколько секунд полета, при возможности нанести удар огнеметами по цели с воздуха, и все это ночью, на приборах. Мгновенно отстегнуть крыло, пока не потащило мешком по земле, сбросить подвеску, что при отсутствии опыта да ночью – очень непростое дело… Ну и потом выполнить операцию и чисто уйти по незнакомой и предельно враждебной местности к перевалу…
– Пошел! – рявкнул выпускающий.
Штурмовики лентой скользнули с аппарели во тьму. Мгновения беспомощного падения, удар строп, хлопок несущего крыла…
