На том и договорились. Картошку вскладчину выменяли у меня несколько торговцев, ловко оттеснив выбежавшую поскандалить продавщицу. Без особых торгов я заимел то, о чём так давно мечтал – армейский бинокль в очень приличном состоянии. Вещь редкая и такая нужная! Ну и вдогонку сменил арбалет с рыболовными крючками на НАТОвский добротный камуфляжный комплект, про спички тоже не забыл. Жаль, с карематом опять не срослось – китайская резина не выдержала испытания временем. Два раза в пустых домах находил, и оба раза в руках распадались. Тут же, в закутке, переоделся в новое, отчего сразу стал похож на богатенького воскресного охотника из прошлого. Старое своё тряпьё решил пока не продавать, аккуратно сложил и упаковал в отощавший вещмешок.
… Второе наше выступление прошло на том же самом месте с ёщё большим успехом, однако и с некоторыми изменениями. Во-первых, по периметру площадки довольно густо встала вооружённая охрана. Понятное дело – белый день, люди работают, снуют туда-сюда, и тут я с Зюзей кренделя выписываю. Во-вторых, по согласованию с постоянно мелькающим неподалёку особистом я снял с собаки намордник, чем изрядно заставил понервничать охранников, а потому в дополнение к вчерашней программе мы продемонстрировали умения считать, петь и приносить палку. Дети, присутствующие сегодня среди зрителей и сидящие на мощных родительских шеях, смотрели как заворожённые. Мне казалось, что они даже боятся дышать, чтобы не спугнуть невиданное зрелище. Но всё когда-то заканчивается – закончилось и наше выступление.
Сергей Юрьевич тут же вручил мне оговоренный гонорар, витиевато выразил всеобщую благодарность за наш цирковой труд и, неожиданно, предложил:
– У нас к вам деловой разговор имеется. Уверен, что заинтересует. Предлагаю сейчас пройти в управление и там продолжить.
Я собрался было открыть рот, чтобы как-то отмазаться от этой перспективы – не хотелось мне никуда идти, однако особист не дал и слова вставить.
– Не переживайте, ваша собака подождёт в том же складе, где вы и были. Еда для неё уже там, – и, взяв меня под локоток и совершенно не боясь идущей тут же Зюзи, вежливо потащил обратно к строению, ставшему для меня домом в этом городе.
–
Я согласно кивнул головой, не вступая в диалог при этом скользком человеке.
–
Теперь пришлось изобразить отрицание. Надеюсь, сопровождающий эту пантомиму не заметил.
Оставив добермана утешаться взаперти вполне приличной горкой из птичьих тушек и пообещав вернуться, как освобожусь, я в сопровождении этого прилипчивого Сергея Юрьевича пошёл в город.
Надо признать, что Фоминск меня поразил. И не тем, что это было абсолютно новое поселение, не тем, что внутри была ещё одна стена из бетонных плит, опоясывающая красивый, со вкусом сделанный, особняк. Меня поразили дома. Первое, что приходило в голову, глядя на них – бараки. Построенные по шнурку, единообразные, с двускатными крышами. Я такие в последний раз видел в детстве, когда с родителями ехал к родственникам в Казань, на одном из неизвестных полустанков. Тогда наш поезд застрял там на пару часов по какой-то причине, и мне, жуткому непоседе, слоняющемуся у вагона, удалось убежать от маминого взора и зайти в странный дом чисто из любопытства – дверь была не заперта, забора нет. Внутри дом оказался старым общежитием, почти таким, откуда мы недавно переехали в новую квартиру. Стало сразу не интересно, и я быстренько вернулся обратно. Хорошо, что тогда родители ничего не узнали о моих похождениях, иначе был бы порот ремнём в назидание.
Надо отметить, что вокруг было очень чисто, стояли урны, иногда попадались даже небольшие клумбы. По улочкам прогуливалось много людей, все обсуждали наше представление. Меня узнавали, подмигивали, благодарили – я с удовольствием возвращал любезности.
Здание управления являлось единственным двухэтажным строением среди бараков, а потому видно было издалека. Путь к нему не занял много времени. Вообще городом это поселение можно было назвать с огромной натяжкой, только на фоне других оплотов людской цивилизации. С этой точки зрения – да, почти мегаполис. Но по старым меркам – крупная деревня, не больше.
