Мисс Феррелл кивнула и, развернувшись на каблуках, процокала к представителю Стэнфорда. Грир вошла на кухню с черного входа. Как и говорила Одри, на ней была красно-белая рубашка и юбка. Милое личико сердечком обрамляли золотистые кудряшки. Она напоминала ангела. Изящно зачерпнув полную ложку джема, Грир отправила ее прямо в открытый рот юного представителя. Было очевидно, что девушка не хотела, чтобы я снимала пробу после такого важного гостя. Внезапно лицо парня скривилось так, что стало похоже на сморщенное, несвежее яблоко.
— Да уж, а слаще нельзя было сделать? — сказал он неестественно-высоким голосом.
Присутствующие начали нервно оглядываться, очевидно размышляя, как можно использовать это неожиданное преимущество. Одри наклонилась ко мне пропела мне «там-там-там» прямо в ухо.
— Ох, ну, — Хэнк Доусон, распихивая гостей, подошел к юноше, — этот джем пока находится в разработке, я имею в виду это первая партия, а Грир все-таки новичок в этом деле. Когда все будет готово, вы сможете убедиться…
— А давайте попросим Голди оценить вкусовые качества джема, — внезапно провозгласила Кэролайн, — в конце концов, Грир училась готовить именно у нее.
Это был полный позор для ресторатора! Единственное, чему у меня могла научиться Грир, когда помогала мне с сервировкой, так это тому, как следует есть пирог — вилкой или ложкой. До настоящего момента она вообще не проявляла никакого интереса к готовке. Тем не менее я вполне понимала, для чего было организовано это представление. В случае, если я скажу, что джем хорош, мне будет позволено поставлять в кафе линцский торт вместе со сливовым пирогом. Однако вряд ли меня поймут мисс Феррелл и бедная Одри, не говоря уже о представителе Стэнфорда.
Если же я скажу правду, можно забыть о вечеринке по поводу поступления в Стэнфорд и начинать искать другое место для поставок сливового пирога. Кроме того, меня не покидало предчувствие того, что в любой момент сюда может войти Шульц, и тогда мой позор уже не скроется ни от кого. Вот они — издержки ресторанного бизнеса.
— Можно чистую ложку, — попросила я.
— Она здесь, — сказала Одри, показывая глазами на ящик.
Выдвинув его, я увидела серебряный чайный сервиз, аккуратно разложенный на пластиковой подставке. Все секции были заполнены. Я нашла глазами отделение с ложками, изо всех сил молясь, чтобы джем стал сладким.
— Мне нужна столовая ложка, — громко сказала я.
Но попробовать джем сегодня мне было не суждено.
В отделении с ложками я заметила что-то маленькое и черное. Вглядевшись, я увидела красный рисунок на брюшке и поняла, что это. К тому моменту, как я отдернула руку, у меня уже начало темнеть перед глазами.
— О господи! — вскрикнула я.
Доусоны, Маренски, мисс Феррелл и Одри сгрудились вокруг меня с криками:
— Что произошло?
— Вы в порядке?
— Паук?
— Вы уверены?
— Где?
Я отпрянула, вцепившись левой рукой в запястье правой. Жар перешел с пальцев на ладонь. Мне вдруг подумалось, что лучше бы это была моя левая рука. Я врезалась в Стэна Маренски. Оглядевшись в поисках помощи, я поняла, что мне никто не поможет: Стэн словно остолбенел. Мои глаза наполнились слезами.
Хэнк Доусон побежал к телефону. Кэролайн Доусон начала успокаивать истерящую Грир. Супруги Маренски о чем-то спорили.
— Что, черт побери, происходит?! — орал Брэд.
Одри в это время ползала на коленях в поисках паука, которого, как она была уверена, я смахнула на пол. Бедный парень из Стэнфорда застыл истуканом, его рот слегка подергивался.
На лбу юноши большими буквами было написано: «Это кошмарное место».
