— Правда?
Брэд по-детски приподнял брови, словно не зная, какое решение принять.
— Я пришел сюда не просто так, из-за объявления…
— Объявления?
Брэд закусил щеку.
— Да, сегодня ведь будет дискуссия…
— А, ты про христианские прения о вере и прощении? Не уверена, что это мероприятие будет открытым для публики, — как можно деликатнее постаралась заметить я.
— Подождите! — глаза Брэда стали влажными. — Ведь это вы нашли тело Кита Эндрюса?
— Да, я, но…
— О господи, — от муки, звучавшей в голосе Маренски, у меня сжалось сердце. Плечи Брэда поникли. — Все так запутанно…
— Послушай, Брэд, пойдем-ка лучше на кухню…
— Вы так и не поняли, зачем я сюда пришел, — в глазах у Маренски появились слезы протеста, — я должен исповедаться.
— Присядем на скамейку, — прошептала я.
В голове пронеслась мысль позвонить Шульцу и все ему рассказать, но я отогнала ее. Оставить мальчика в таком состоянии одного было бы непозволительно. Однако, какой бы ни была проблема Брэда, решить ее мог только он сам. Сделать это за него я не могла.
Мы дошли до задней скамьи и неуклюже уселись рядом.
«Думай! — сказала я себе. — Если Джулиан сказал Брэду, что нам с ним нужно о чем-то поговорить, значит, стоит послушать, что парень скажет».
— Я воровал, — выдавил из себя Брэд.
Я промолчала, а затем — под взглядом Маренски — кивнула. Дружелюбное лицо Брэда сейчас было искажено болью, он как будто ждал от меня чего-то.
— Продолжай, — сказала я, но парень молчал, тогда я попыталась подтолкнуть его, — ты хотел рассказать о воровстве.
— Это началось давно. Годы назад. — Брэд обхватил себя за плечи так, как это делают маленькие дети, когда им плохо и одиноко. Затем он выпрямился и глубоко вздохнул. — Сначала я чувствовал себя хорошо. Получать то, что мне хотелось, оказалось приятно. Я ощущал себя сильным.
С внезапной свирепостью Брэд добавил:
— Я любил это.
У меня поневоле вырвался тяжелый вздох.
— Когда Перкинс на одном из собраний заявил, что школе Элк-Парк не нужны замки на шкафчиках, я внутренне расхохотался. Я подумал, что это весьма забавно.
