Злая Игра полностью

— Что будем делать с нападавшим? — практически невнятно пробормотал Крыс. Его вело из стороны в сторону — возможно, когти нападавшего были отравлены, но от зелий он в который раз отказался, сославшись на то, что нужно спасать Гайку, а его рана не такая уж и серьёзная.

Люпин развернулся к нему, явно намереваясь наорать, но, увидев, в каком охотник состоянии, прикрыл рот.

— Что-что, бежать от него со всей скоростью, на которую способны, — пробурчал воин. — Ну, шевелитесь!

К счастью, нападавший больше не появлялся — у него нашлись другие дела. В основном — преследовать отступающие отряды героев, которые понесли куда большие потери.

Впрочем, и обратная дорога игроков не была прогулкой. Зачищенные несколькими днями ранее места вновь кишели трупами и жрецами. В паре мест пришлось прорываться с боем, закладывая дорогу трупами, своими и чужими.

Боль, кровь и усталость. Холод по ночам. Стоны раненых. Шипение нападающих осквернённых. Ещё четыре дня ада, которые превратились в один бесконечный кошмар. Потом быстрый переход по зачищенной местности, стены города… чехарда с оружием… таверна… стакан самогона и забытье.

Я тяжело вдохнул, чувствуя, как вновь становлюсь собой. Ощущение было похоже на плавное пробуждение, когда что-то уже начинаешь осознавать, слышишь какие-то звуки из реальности, но всё ещё спишь.

— … вот так. Свей говорил, что в случае удачной атаки тем, кто останется на юге, разрешат пользоваться оружием, да и для нас что-нибудь удастся выторговать. Не знаю, пользуются ли погибшие оружием, но нас разоружили в двух километрах от города. Даже Судья вышла со своей гвардией… Но мы и не думали сопротивляться. А если бы и решили бунтовать, на нас бы набросились свежие войска, а поддержать бы нас смогли двести человек с кастетами и перочинными ножичками.

Знаешь… столько народу погибло. Столько друзей. У меня двоих парней убили. Одного давно, осенью ещё, а второго во время резни в Синей Речке. Я даже не представляю, что будет, если подобное начнётся здесь, а у нас даже оружия для того, чтобы постоять за себя, нет.

— Ничего, — тихо проговорил я. — Мы что-нибудь придумаем.

— Свей так же говорит. У тебя же какие-то связи с Судьёй налажены?

— О да. Она хочет меня убить, но Внутреннее Зрение говорит ей, что нельзя.

— А с Гаей?

Угу. Из увиденного я понял, что солдат из Треи не ахти. Информатор тоже не очень. Но раз уж Свей так интересуется моей жизнью…

— Она хочет меня убить за то, что я убил её внучку. Возможно, за сына — тоже. Но она уже не может. Да и не виноват я в их смерти… В смерти внучки не виноват, — поправился я. — А сын заслужил смерти.

— То есть тебя все хотят убить, но вынуждены сотрудничать?

— Выходит, что так.

— Ну и ладно. Наверное, у них ко всем нам такое отношение. Давай спать.

Трея уткнулась лицом мне в плечо и мгновенно засопела. Я спать не собирался.

«Комок».

«Что?»

«Что это было за видение?»

«Обычное видение. Ты залез ей в голову, чтобы подробней узнать о происходящем, вот и все дела. Без её согласия ты бы такой фокус не провернул… ну, пока что не сможешь провернуть, дальше будем смотреть».

«Я так не умел».

«Ты и иллюзии из Тени делать не умел. Давай-ка тоже спать».

«Я не…»

То, что Комок ещё мог делать без моего ведома, так это нажимать в моём мозгу кнопочку «Быстро спать». Конечно, если я был в безопасности, а недосып смог бы пагубно сказаться на моём здоровье.

В тот день мне снились чужие кошмары.

Следующие два дня прошли в суете. Свей составлял списки добровольцев, редактировал их, исходя из каких-то своих предпочтений, а потом подавал Судье, чтобы местные власти подготовили оружие и снаряжение каждому. Добровольцев было достаточно — больше ста пятидесяти человек, из которых босс выбрал сто двенадцать. Сто тринадцатым был я. Предполагалось, что в бой нас поведёт Люпин, но за несколько часов до выхода Свей решил самостоятельно возглавить наш поход на Белую Рощу. Треи в списке, к счастью, не было, хотя она и собиралась идти со мной.

Кошмары Треи, которые теперь преследовали меня, помогли отвлечься от предательства Алексея. Возможно, мне нужно было почувствовать чужую боль, чтобы осознать — все мы страдаем, у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу, и некоторые поступки, которые для постороннего выглядят шокирующе и необычно, обоснованы какими-то тараканами в голове. Если докопаться до мотивов… кто знает, может, для некро-друида ещё не всё потеряно.

Надежды… сколько раз они оказывались несбыточными? Сколько из них осквернены кровью. Сколько погасли, так и не разгоревшись. Но если прекратить надеяться, лучше залезть в петлю, иначе останется один выход, и ведёт он на ту сторону баррикад.

Кроме того, я нашёл для себя ещё одно занятное дельце, о котором никому не распространялся хотя бы потому, что вероятность провала была как никогда высока. Но дело это нужно было сделать.