Злая Игра полностью

Я перестал слушать. Впереди ещё вся ночь, но тянуть смысла нет. Эти разбойники ещё могут сослужить мне службу.

Плащ стал Крыльями Тени, закрывшими ложбинку и ближайшие кусты. Я вновь потерял физическое тело. Закрыл глаза, сосредоточился. Суть каждого из разбойников предстала передо мной. Так я выбрал себе троих для исполнения плана. Трое других умрут быстро.

В прошлый раз мне показалось, что создать двойника — легче лёгкого, но теперь это потребовало массы усилий. А потом я понял, что дело в оружии — не так-то просто оказалось создать теневые копии тесака, сжатого в моей правой руке, он-то никакого отношения к моей силе не имел, оставаясь обычным клинком. Нужно было найти какую-то замену. Я какое-то время прощупывал Тень, стараясь найти отклик. И, спустя пару минут, мне это удалось. Помог Клинок Тени.

Шесть одноглазых фигур с короткими клинками, выросшими прямо из их рук, поднялись из кустов и шагнули к разбойникам. Самый молодой разбойник лишился жизни, так ничего и не поняв, его голова покатилась к костру. Двойник, сделавший свою работу, рассеялся. Второй сюрприз.

Кто-то из разбойников заорал, второй даже успел схватиться за оружие, но оба умерли быстро. Четвёртый рубанул своим мечом, метя двойнику в голову, но тот плевать хотел на эти удары. Он распорол противнику брюхо и мощным толчком зашвырнул его в кусты. Туда же отлетел пятый противник, у него недоставало правой руки и обеих ног по пах.

Главарь шайки тоже пытался оказать сопротивление. Он даже умудрился трижды скрестить клинки с двойником, но третьего удара не выдержал его меч — часть лезвия полетела на землю. Двойник оттолкнул главаря к ближайшему дереву, схватил его за загривок, вмял лицо в грубую и шершавую кору и надавил. Булькающий вопль разбойника, глаз и половина лица которого остались на коре дерева, зазвенел в моих ушах. Двойник коротким движением повредил своей жертве спинной мозг, а потом зашвырнул её на дерево. Разбойник, всё ещё заходящийся криком, повис в ветвях. Он мог шевелить только головой, а пережатый позвонками нерв отдавался во всём его теле чудовищной болью.

Двойники рассеялись. Я вышел к двум другим. Тот, что остался без ног, умер. Второй потерял сознание, но я привёл его в чувство, да ещё и влил ему в горло зелье здоровья. Через пару секунд он повис рядом со своим товарищем.

«И что дальше?» — недовольно буркнул Комок.

«Дальше будем ждать, какая рыбка клюнет на их муки — оккультисты или кто ещё».

Рыбка клюнула, и покрупнее, чем я рассчитывал. Я не учёл, что лагерь союзников совсем рядом, и вопли разбойников привлекут к себе внимание Судьи и подручных.

Они пришли вчетвером — Судья, Инча, Эшк и Гарт. Проверили место боя. Выругавшись, Эшк выпустил две стрелы в недобитых мной разбойников.

— Я надеялся, что это он тут орёт, — буркнул Гарт. — Ну и ублюдок, такое с людьми…

— Это та шайка, которую искали за похищения детей, — оборвала его Инча. — Я помню их описание.

— Хочешь сказать, они это заслужили? — фыркнула Судья.

— Троих он убил быстро, — тихо сказал Эшк. — Один мучился недолго. А вот эти двое, если вспомнить описание, и есть зачинщики. Ты помнишь, в каком состоянии они вернули того мальчишку?

— Каждому Судье нужен Палач, — едва слышно прошептала Инча.

— И слышать не хочу! — рыкнула Судья. — Эшк, он где-то недалеко?

— Не знаю, госпожа. Он стал гораздо сильнее с нашей прошлой встречи.

— Я тоже это почувствовала. В любом случае, если он продолжил в том же духе, его это не спасёт. Ладно, возвращаемся, нужно обрадовать Свея, что его человек жив. Уж очень он переживал.

— По-моему он бы предпочёл, чтобы мы принесли его труп, — проворчал Гарт.

— Все бы предпочли, — отрезала Судья. — Уходим.

Они ушли так же быстро, как и появились.

Я спустился с дерева, едва не спихнув с ветвей одного из убитых. Проверка силы прошла удачно. Особенно если учесть, что Эшк не засёк меня, хотя смотрел на меня чуть ли не в упор.

«Не сработал твой план, — злорадно произнёс Комок. — Вернёмся в лагерь? Спать хочу».

«Ночь только началась, а в лагерь нам путь заказан, вспомни слова Свея».

«Тогда я спать, а ты делай что хочешь».

Делать было особо нечего — вопли убиваемых распугали многих. Я наткнулся на два свежих человеческих лагеря, но решил не тратить силы на поиски беглецов. Обшарив территорию километр в поперечнике, я решил не отвлекаться и идти на запах смерти, который вёл меня строго дальше от дороги, вглубь леса.

В полутора десятках километрах далее запах стал чуть ли не осязаемым. Смрад разлагающихся тел едва не сбивал с ног, а Комок, который мог его немного приглушить, спал. Я пересёк какой-то особо густой бурелом, буквально усыпанный костями, и вышел к небольшой реке.