Империя рушится… Она мне не поверила. Даже сейчас она этого не хочет. Но когда вдалеке раздается вой сирен и она смотрит мне в глаза — этого нельзя отрицать. Угроза ближе, чем мы когда-либо могли себе представить, и раскрытие этой правды более смертоносно, чем ложь, на которой она выросла. Мы на пределе, но я не сдамся без боя. И я чертовски уверен, что не потеряю ее. Не после всего, что мы пережили. Стелла Дукас, возможно, начинала как маленькая принцесса своего отца. Но я собираюсь сделать ее своей королевой.
Я не чувствую камней и палок на земле, когда падаю на колени. Единственная боль, которая пронзает мое тело, когда я тянусь к Себу и Тоби, которые лежат на земле в темноте, — это боль моего сердца, разбивающегося вдребезги в груди.
— Нет, пожалуйста. Нет.
Слишком темно, чтобы что-то разглядеть, и хотя я могла бы молча молиться, чтобы здесь произошло что-то еще, в глубине души я знаю, что не стану свидетелем чуда.
Хриплое дыхание доноситься с одной стороны от меня, когда чья-то рука с другой стороны сжимает мою.
— Все в порядке, сестренка, — выдавливает Тоби, его глаза закрыты, боль запечатлена на каждом дюйме его лица.
— Мне так жаль. Мне так жаль.
Я крепко сжимаю руку Тоби, в то время как моя голова продолжает кружиться от того, что происходит в моем организме.
Мое тело хочет отключиться, сдаться, что бы это то ни было. Но я не могу.
— Детка, ни в чем из этого нет твоей вины.
Звук голоса Себа разрушает что-то внутри меня, и в ту секунду, когда я смотрю на него и вижу, что его темные глаза смотрят на меня, я ломаюсь.
Падая на его тело, я цепляюсь за него, пока мои слезы пропитывают его рубашку вместе с кровью.
Я совершенно не замечаю никого вокруг нас, поэтому вздрагиваю, когда пара больших рук обхватывает мои плечи и оттаскивает меня от них обоих.
— Нет, — кричу я, пытаясь вырваться.
Я брыкаюсь ногами, пытаясь установить контакт, но мое тело едва подчиняется, мои конечности бесполезно дергаются, все мои годы тренировок — лишь отдаленное воспоминание, когда я вынуждена наблюдать, как масса зомби окружает моих мальчиков, закрывая их от моего взгляда.
— НЕЕЕТ! — Я кричу, пытаясь изо всех сил убежать, но у моего тела другие идеи, и оно отключается быстрее, чем я могу контролировать.
— Они помогают, Стелла. Они знают, что делают, — говорит мне на ухо знакомый голос.
Он останавливает нас на краю всего действия, и я чувствую, как двое других встают рядом с нами. Отрывая взгляд от сцены перед нами, я нахожу Нико и Алекса, стоящих там, тени делают их мрачные выражения еще более пугающими.
Рыдание вырывается из моего горла, реальность врезается в меня.
Чувствуя, что я отказалась от борьбы, я освобождаюсь, хотя и всего на несколько секунд, потому что сильные руки обхватывают мое тело, удерживая меня.
— Все будет хорошо, — выдыхает Тео мне в ухо. Серьезный тон его голоса останавливает меня от спора, несмотря на то, что каждый дюйм моего тела кричит: — Как? Как это может быть нормально?
Падая обратно на него, я использую его силу, когда мои ноги, черт возьми, почти отказывают.
В движении, которое, я чертовски уверена, не было запланировано, обе мои руки схвачены, и Алекс, и Нико сжимают, помогая мне держаться вместе.
Мужчины передвигаются перед нами, некоторые исчезают за деревьями, я уверена, в поисках стрелка, в то время как другие сосредотачивают свои усилия на Себе и Тоби, которые вполне могут бороться за свои жизни прямо сейчас.
Тихие слезы текут по моему лицу, пока я жду знака, чего угодно, чтобы сказать мне, что с ними все будет хорошо.
Кто-то оглядывается и кивает Тео, и мое сердце замирает.
— Что это значит? — Я требую.
— Давай, принцесса. Нам нужно двигаться, чтобы парамедики могли делать свое дело.
— Нет. Я их не оставлю. Я не ос… ТЕО, — кричу я, когда он перекидывает меня через плечо, крепко держит за талию и марширует сквозь деревья, как раз в тот момент, когда две машины скорой помощи с визгом останавливаются прямо перед нами.
Но не имеет значения, сколько я пинаю, бью и кричу — его хватка на мне не ослабевает, и его шаги не замедляются.
Кто-то открывает дверь машины, и, наконец, Тео ставит меня на ноги, но я так долго лежу вверх ногами после того, как выпила все, что я выпила, мои ноги не более чем спагетти, и я немедленно падаю.
К счастью, парни не такие уж пьяные, как я думала, или, может быть, события последних тридцати минут или около того несколько отрезвили их, потому что им удается поймать меня до того, как я упаду на пол.
— Давай, принцесса. Нам нужна фора до больницы, чтобы мы могли быть там для них.
Зная, что Алекс прав, я позволяю ему затащить меня внутрь. Они набрасываются на меня, но не раньше, чем я замечаю Эмми, бегущую к машине.
— Подожди, — кричу я, останавливая Тео от закрытия двери.
— Что происходит? Кто-то сказал, что были выстрелы.
— Залезай или отвали, — ворчит Тео.
— Залезай, — кричу я.
Она оценивает мое состояние, прежде чем взглянуть на заполненные места, но Алекс на моей волне и тащит ее внутрь, сажая ее на колени Тео.
— Серьезно? — ворчит он.
Если бы ситуация была другой, меня бы позабавила его реакция… но сейчас я не чувствую ничего, кроме страха.
Игнорируя свою человеческую подушку, Эмми поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Что происходит? — Ее глаза широко раскрыты и полны страха, когда она смотрит между моими.
— С-Себ а-ан…
— В Себа и Тоби стреляли, — говорит Нико как ни в чем не бывало, как будто это его не касается, и я знаю, что это чушь собачья, потому что он чувствует это так же сильно, как и я.
