Условия возникновения эрготизма в средние века, а также в Царской России постоянно были связаны с двумя факторами: обилием маточных рожков во ржи при слабых возможностях их отделения (мелкое зерно) и бедностью населения, не имеющего запасов чистого хлеба.
В большинстве случаев оба эти сами по себе уже весьма значительных фактора отягощались невежественностью и темнотой населения, весьма скептически относившегося к указаниям о вредности засоренного спорыньей хлеба. В силу этого, при всех массовых токсидемиях, несмотря на проявления болезни, население всегда более или менее длительный промежуток времени фактически продолжало употреблять хлеб с примесью спорыньи[183].
В России эпидемии широко распространились позже, чем в Европе (рожь стали широко возделывать не ранее XI–XII вв.), но когда именно они начались, никто не знает (можно без особых натяжек предположить, что сразу и начались). С исследованием описаний эпидемий в русских летописях дела обстояли хуже, чем в Европе, живое подтверждение чему — статья энциклопедического словаря Брокгауза, согласно которой первая эпидемия в России случилась только в 1710 году. Можем мы в это поверить? Конечно, нет. И будем правы. Первые попытки идентифицировать описания эпидемий в русских летописях были предприняты в конце XIX века, но составители словаря их не заметили. Еще Эккерман в своей диссертации от 1884 года настаивал на связи странной эпидемии, разразившейся сперва в Полоцке в 1092 году, а затем в Киеве, с огнем св. Антония, бушевавшем тогда в Европе.
Въ различныхъ странахъ Западной Европы сильныя засухи смнялись наводненіями, жары — холодами, появлялись тучи, низвстныхъ до сихъ поръ, наскомыхъ, птицы и даже домашнія куры, утки и гуси улетали изъ населнннхъ мстъ и въ 1087 г. особая болзнь — sua quadam peste — распространилась и между людьми. Болзнь эта, называемая соврменниками „святымъ огнемъ“ — ignis sacer — характеризовалась двумя исходами: или больные страдали отъ сильныхъ судорогъ, соединенныхъ иногда съ соннамбулизмомъ или же различныя мста на тл воспалялись, причемъ больные или умирали или оставались живыми съ потерею различныхъ членовъ. Эта болзнь распространялась по Италіи, Франціи, Испаніи и Германіи, гд наибольшаго напряженія она достигла около 1094 года. Въ одномъ Регенсбург въ это время, въ продолжніи 3 мсяцевъ умерло 8500 человкъ[184].