В этот день роса выпадала. На вкус — сладкая, медвяная, а на самом деле — пагубная. По поверью народному, это мертвая роса. Ее только знахари-травники собирали, чтобы лечить сначала мертвой, а потом живой водой. Людям же и животным в этот день ходить по росе нельзя, так что утром в поле-огороде работ не было, а скотину выгоняли на пастбище, когда роса спадет. Ферапонта слезно просили медвяные росы отвести.[345]
Сок растений, выпот которого, как считается, образуется на листьях некоторых лиственных деревьев и на хвое ели, также называют медвяной росой. БСЭ даже настаивала, что именно это является единственным правильным определением медвяной росы. Формально верно, но столетиями во всех пословицах и поговорках медвяной росой называли вовсе не выпот. Не иголками с елок питались коровы, на которых нападал загадочный мор.
Тем не менее, по некоторым данным, загадочные росы могли иногда появляться одновременно на злаках и на деревьях. Флеминг приводит странное и редкое свидетельство из Германии, в которой, как он пишет, в 1700 году «эрготизм был очень част». 4 июля 1699 года некое сладкое и липкое вещество было замечено на злаках, листьях деревьев и фруктах. Это медоподобная роса вызывала тошноту и рвоту у тех, кто был «достаточно любопытен, чтобы попробовать ее на вкус». Была она сладкой и приятной, но вскоре на губах у нескольких человек появились маленькие язвы. У некоторых началась лихорадка, а у тех, кто ходил босиком, внезапно образовались пустулы с язвами. Злаки же, и в особенности зерна пшеницы, «на которой росы поселились в наиболее значительной степени», вскоре почернели от «матери зерна» (mutterkorn). И хотя редкостью такое никогда не было, но в этот раз обилие «матери зерна», особенно в долинах и низинах по всей Тюрингии, а также в провинциях и вокруг Эрфурта, поразило людей. Никогда не видели они ранее такого урожая спорыньи. На следующий (1700) год и стар и млад были охвачены эпидемией.[346]
Может, наши сведения о «выпоте растений» (без участия насекомых) не слишком верны? Существует ли он вообще, кроме как на страницах старых энциклопедий?
Также медвяной росой по привычке очень часто называют падь — выделения тли, червецов, листоблошек и других насекомых, питающихся соком растений. В XIX веке еще думали, что даже медвяная роса на ржи происходит от тлей. Падевый мед, собираемый пчелами — это обычно именно взяток от пади, а не от медвяной росы. Для пчел он вреден и не пригоден для зимовки. Впрочем, бывает и такое малоизвестное исключение: не имея другого взятка, пчелы «сосут сладкие ягоды (малину), плоды шиповника, берут сладкие выделения на ржи при поражении ее спорыньей»[347].
Причиной посещения пчелами ржи и других злаков является ядовитый гриб-паразит — спорынья, растущий на колосьях ржи в виде небольших удлиненно-продолговатых, несколько искривленных, темно-фиолетовых, с беловатым стирающимся налетом твердых рожков. Весной споры этого гриба попадают на ржаной колос, в котором начинает образовываться сладкая жидкость (падь)[348]. Вначале образуются только небольшие капли ее, постепенно увеличивающиеся и стекающие по колосу. В местах, где спорынья выращивается для медицинских целей, гриб образует только сладкую жидкость, с нее пчелы могут собрать взяток чистого спорыньевого меда[349].
«Любопытно отметить, что спорынья является также вредной и для пчел, как об этом сообщает И. А. Каблуков (1920) — пишет миколог Ячевский, но добавляет: — имеет ли этот мед ядовитые свойства для людей, не выяснено»[350].