Мои догадки были слишком не однозначны, чтобы говорить о них вслух, поэтому я только отрицательно покачала головой:
- Не знаю что?
- Двадцать с чем-то лет назад пропала правнучка Лукоса, уже беременная тобой, больше никаких наследников у него не осталось. После ритуалов у женщин был сильно ослаблен организм, и они умирали после родов через несколько лет. Только твоя мать смогла как-то избежать этой участи и жива до сих пор, ну, насколько мне известно.
Я, что есть силы, сцепила челюсти: зная о последствиях подобных экспериментов, Лукос продолжал их проводить, при чем, на собственных внуках! Как такое чудовище могли принимать во дворе и считать великим ученым и магом, продолжая восхвалять? До сих пор во многих книгах есть упоминание о нем, будто нет более достойных людей, о которых следуют помнить, чем он.
- Исчезновение моей матери произвело на тебя такое неизгладимое впечатление, что ты решил податься в бега?
- Не вижу повода для сарказма, - вдруг обиделся Алексис, - после этого началось страшное время, где-то через год начали пропадать родственники создателей Сангреаля. Кто-то исчезал бесследно, что их до сих пор не могут найти, а кого-то находили убитым в собственном доме. Как ты думаешь, у меня есть повод бояться, тем более что последнего, кого убили, был моим хорошим другом, с которым я постоянно поддерживал связь?
Алекс отвернулся от меня, пытаясь взять себя в руки и продолжил:
- Две недели назад мне написала жена Картера Фадома и сказала, что его убили, а перед этим жестко пытали. Никто не расследует эти дела, все спускается через рукава, списывается на ограбление или хулиганство. Но я-то знаю, кому-то очень не угодили наследники Сангреаля, поэтому я и ждал того, у кого прав на артефакт больше, чем у меня.
Смутные подозрения, до этого посещавшие мою голову, медленно превращались в уверенность. Я бездумно уставилась на сундук, страстно желая его открыть, но в то же время, понимая, что если я это сделаю, то назад дороги уже не будет.
- Ты спрашивала, как я диагностирую у людей ту или иную болезнь? – тем временем поинтересовался у меня мужчина, - я ведь сам довольно посредственный врачеватель, моих сил едва хватает, чтобы заговорить головную или зубную боль, больше я ни на что не способен. Но даже столь малого таланта достаточно при наличии крови наследника, все остальное делает этот артефакт.
Мужчина махнул рукой в сторону сундука, который я все время страстно прижимала к себе.
- Сангреаль у тебя? – я едва шевелила губами, - но как? Его же только-только похитили из рыцарской обители…
- Я про это ничего не знаю и знать не хочу! – вдруг взвизгнул мужчина.
С его комплекцией больше бы шло ковать железо и гнуть подковы, а не подражать женщинам в истерических выпадах. Конечно, можно понять, что он устал столько лет бояться и прятаться, но он ведь сам выбрал этот путь.
- Значит, я могу предположить, что в храме хранилась всего лишь копия, а все остальное время настоящая чаша была у тебя, - задумчиво выдала я, берясь за замок.
- Сангреаль попал в руки моего отца, в тот же день как сбежала твоя мать, - кивнул Алексис, подтверждая мои доводы, - но я не знал, что в рыцари Ордена хранят его копию. Это достаточно мудрый шаг и тот, кто сделал копию, пытался нас защитить, видимо зная, что кто-то будет искать Сангреаль. Но вот зачем похищать и убивать тех, кто с ним связан, я не понимаю.
Не имея на этот счет правдоподобных мыслей, я решительно откинула крышечку сундука. Ожидая увидеть блеск золота и сверкание драгоценных камней, а именно так выглядела чаша во всех книжных, я даже зажмурилась. А когда все же открыла глаза, то моему разочарованию не было предела:
- Это и есть Сангреаль? – протянула я, осторожно беря обыкновенный кубок из тусклого желтого металла с тонкой витой ножкой.
Больше никаких украшений, камней или гравировок на ней не было. Если это золото, то я вообще ничего не понимаю в жизни.
- Он самый, - Алексис хмыкнул, увидев мою неоднозначную реакцию, - что ж ты не хлопаешь в ладоши от радости? Забирай ее, она по праву принадлежит тебе, а я уже достаточно тащил ее груз на себе.
Брать чашу не хотелось, мне было почему-то неприятно смотреть на нее.
- Это точно золото?
- Кто же магические артефакты делает из золота? Это медь, лучший в мире проводник для силы и намерения.
Довольно интересный материал, потому что медь в основном использовалась как защита от нечистой силы, злых мыслей и людей. Полюбовавшись на кусок металла, вокруг которого кипели нешуточные страсти, я закрыла сундук и попыталась отдать его обратно нелюдимому врачевателю. Но тот в панике замахал руками и даже отскочил от меня вглубь комнаты, как будто я была ядовитой змеей.
- Даже не думай, я обратно эту чашу не заберу: раз она принадлежит тебе, ты с ней и разбирайся!
- Она принадлежит всем, кто ее создавал, а я к роду Шимаре не желаю иметь ничего общего. Мне проще привести больную девушку к тебе, чтобы ты ее посмотрел с помощью этого артефакта, а не тащить артефакт в академию.
