— В моем доме, в лесу. Когда вы заснули на площади, был еще день, и я не могла подойти. Но я чувствовала вас отсюда, из своего подземелья. И я позвала Гретель. И она пошла на мой зов, оставив тебя. Она не сознавала, что делает, иначе не рассталась бы с тобой. Она очень любила тебя… и любит до сих пор. В первый год не проходило и дня, чтобы она о тебе не рыдала. Но я уже не могла забрать тебя. Не могла выхватить из дома служителя Христова, из его рук. А между тем, Гензель, именно ты мне был нужен. У Гретель не оказалось никакого таланта. Весь талант своей матери и весь дьявольский огонь своего отца унаследовал ты. Прирожденный колдун встречается в сто раз реже, чем прирожденная колдунья, но при этом он — в сто раз сильнее. Для меня будет радостью и честью обучать тебя.
— Меня не надо обучать! Я уже знаю все, что мне нужно…
— Ох, дружочек, ну что ты! Ты не знаешь почти ничего. Тебе же всего двадцать два года. Двадцать два человеческих года, из которых ты постигал магию — сколько?
— Три…
— Три года. Считай, что ты выучил только алфавит. Даже не целый букварь. Ну, ничего. Я подарю тебе вечность. И буду учить тебя. А потом найду тебе лучших учителей. Настоящих посвященных.
— Вечность?
— Если ты согласишься. А пока думаешь — можешь меня поцеловать. Ты ведь этого хочешь…
Гензель действительно этого очень хотел.
Аня боялась, что Ян передумает относительно ритуала, который должен был сделать ее сильной, как древние вампиры. Но Ян не передумал. Аня чувствовала, что порой его одолевают сомнения, но все же ее Мастер, видимо, достаточно доверял ей. А может быть, просто слишком сильно за нее боялся.
После той ночи, когда они побывали в особняке Князя города, между ними установилась особенная близость, какой не было раньше. Аня и Ян не просто постоянно чувствовали друг друга, как Мастер и Птенец, это было нечто большее, абсолютное слияние душ, из которого с каждым днем все сильнее вырастали нежность и любовь друг к другу. Они засыпали друг у друга в объятиях и улыбались, просыпаясь.
Они стали любовниками на следующую ночь после того, как Ян восстановил силы. Все произошло как-то само собой, без слов и объяснений — слова были не нужны, они понимали друг друга с полувзгляда. Аня чувствовала себя неимоверно счастливой, все прочие эмоции, даже ненависть к Михаилу, отошли на второй план. Она впервые по-настоящему поняла, как это бывает, когда для тебя существует только твой любимый, а весь остальной мир становится серым, скучным и незначительным.
Прошли каких-то несколько месяцев, но все, что связывало Аню с прежней человеческой жизнью, теперь оказалось так далеко, будто она просуществовала вампиром по меньшей мере половину столетия. Она не скучала по семье, ей не нужны были друзья, ей не было интересно, переживает ли кто-нибудь из-за ее исчезновения, ищут ли ее, или все уже забыли о сумасбродной девушке Ане. Ян предупредил ее с самого начала, чтобы она не показывалась на глаза никому из тех, кто знал ее при жизни, и не давала знать о себе. Это было непременным условием ее нового существования — вампиры умирали для прежней жизни и рождались для новой. И Аня считала, что это правильно.
Чтобы Ян не сомневался в ее выдержке и серьезном отношении к столь важному предприятию, Аня никогда не спрашивала его, когда же, наконец, он проведет ритуал и она получит
Но Ян сам напомнил о ритуале. В конце весны, когда стало совсем тепло, и по ночам сквозь бензиново-асфальтовую вонь терпкой нотой пробивалось благоухание распускающихся тополиных листьев и молодой травы. Аня снова научилась дышать, но только ради того чтобы чувствовать эти ароматы пробуждающейся ото сна земли. Пусть вампиры и не чувствуют холода, но зимой Ане было жуть как неуютно и противно, ей напрочь не хотелось проводить на улице ночи напролет. Теперь же и небо казалось глубже, и звезды ярче, а еще в парках и скверах порою можно было услышать соловья — и как только выживают эти нежные птахи в огромном городе? А ведь впереди еще и лето… Огромное, теплое! Вот интересно, каким будет это первое лето ее вампирского существования?
— Все готово, Аня. Если ты еще не передумала, мы должны будем уехать, чтобы провести ритуал. Если нет — придется ждать еще очень долго.
— Уже завтра? — испугалась девушка. — Но я не готовилась…
