– Тебе стоит уйти, – сказала шаманка Ким Джихуну, не сводя глаз с Миён. – Незачем ввязываться в это.
– Я друзей в беде не бросаю, – огрызнулся парень.
На этот раз холодный взгляд шаманки Ким пронзил Джихуна.
– Будь ты умнее, не стал бы стоять так близко к кумихо в полнолуние.
– Думаю, я сам могу решить, что мне делать. – Джихун взял Миён за руку, их пальцы переплелись. Его уверенность смягчила боль в ее сердце.
– Нара, почему Джихун считает, что видел тебя той ночью? – подала голос Миён.
– Все должно было пройти совсем иначе, – промолвила Нара.
– Это ты послала токкэби?
Юная шаманка нахмурилась, точно ребенок, которого поймали на вранье, и сердце Миён дало трещину.
– Зачем ты это сделала?
– Мне нужна была бусина, – произнесла Нара так, будто это все объясняло. Но ее слова лишь поднимали множество других вопросов, и они крутились в голове Миён так быстро, что лисицу укачало.
– Ну что за милая сцена.
– Из тени показалась женщина, гибкая и элегантная. Ее шаги были легкими, даже листья не хрустели под ногами. Под свет луны вышла Йена, и глаза ее были прикованы к Миён.
Она посмотрела на руку дочери, все еще зажатую в ладони Джихуна. Миён попыталась вырваться, но парень только крепче сжал ей пальцы.
– Не думала, что когда-нибудь тебя еще встречу, Ким Хюнсук, – произнесла Йена.
– Вы знакомы? – Миён перевела взгляд с матери на шаманку Ким, а потом на Нару. Та выглядела неудивленной.
Что происходит?
С каждым новым открытием мир, казалось, распадался на кусочки, и вскоре от него не должно было остаться совсем ничего.
Джихун сжал ладонь Миён в своей, будто напоминая, что не все еще потеряно.
– Ты совсем не изменилась, – глянула на Йену шаманка Ким.
– А ты изменилась. Стала старой и уродливой, – глаза Йены сверкали как кинжалы. – Что ты здесь делаешь, Миён?
– Она пришла, чтобы ты наконец получила по заслугам.
Голос старой шаманки был полон такой ненависти, что даже Миён содрогнулась – а ведь эта ненависть была направлена не на нее.
– Ты все еще злишься на меня? – Йена щелкнула пальцами, не обратив никакого внимания на слова шаманки Ким, и старая женщина помрачнела. – Двадцать лет уже прошло.
– Шестнадцать! – закричала Нара. – Ты убила моих родителей шестнадцать лет назад!
– Нет, – выдавила охрипшим от удивления голосом Миён. Йена даже не удостоила дочь взглядом, однако Нара повернулась к лисице.
– Прости. Ты была нужна нам, чтобы добраться до нее. – В сиянии лунного света юная шаманка могла бы даже показаться красивой, не искази ее лицо ярость.
– О чем ты?.. – вырвалось у Миён.
– Лишить ее жизни мало, – прошипела шаманка Ким. – Она забрала у нас почти все – и мы сделаем то же самое.
Глаза Йены блеснули, она грозно двинулась вперед.
– Стой! – закричала Нара. Вопль явно предназначался Йене, но Миён вдруг почувствовала, будто ноги приросли к земле.
– Что происходит? – испуганно выпалила лисица, пытаясь поднять ступни.
– У меня ее еву кусыль! – Нара подняла над головой зажатый кулак, а потом повернулась к Йене. – Не подходи, или она пострадает.
Йена по-звериному зарычала и сделала еще один шаг.
– Сонбэ, сломай себе руку, – быстро проговорила Нара.
И, прежде чем Миён успела остановиться, она схватила правой рукой левую руку и согнула ее, пока не почувствовала треск кости. Даже взвыв от боли, она не отпускала руку, сжимала ту пальцами, пока и они не распухли, не сломались.
– Прекратите! – закричал Джихун, пытаясь разнять руки Миён.
– Ладно! – Йена замерла.
– Остановись, – приказала Нара.
Заскулив, Миён разжала пальцы. Ее руки бессильно опустились, и, если бы Джихун не подхватил девушку, она бы рухнула на колени.
– Ты всегда говорила, что я заслуживаю спасения, – проговорила Миён со скорбью. – А все это время ты тоже была чудовищем.
По щекам Нары покатились слезы.
– Я действительно хотела спасения для твоей души. Может, ты найдешь его на том свете.
Слова Нары глубоко ранили Миён. Значит, вся их дружба была обманом? Жестокой шуткой, чтобы завоевать доверие Миён?
– А смерть Джихуна, получается, стала бы неизбежным злом? Если бы токкэби его убил? – Почему-то это злило ее больше всего – что Джихун мог погибнуть ради мести Нары.
– Его не должно было там быть. Все могло бы закончиться мирно и быстро, и не пришлось бы два месяца терпеть эту боль.
– О, какое великодушие – ты хотела убить меня быстро. – Миён пыталась произнести это как можно холоднее, но голос предательски дрогнул.
«Только не Нара. Она же любила меня», – вопил разум, отказываясь принимать новую правду.
– А даосский талисман?
– Призраки должны были напугать тебя, чтобы ты обратилась к нам за помощью.
Перед глазами мелькнула тень, и Миён на мгновение подумала, что призраки вернулись. Но это оказалась Йена – она рванула вперед.
– Мама! – закричала Миён.
Йена застыла на долю секунды, но этого мгновения хватило, чтобы шаманка Ким схватила Нару и метнулась назад.
