Жестокие духи полностью

© Скокло И., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Как и в любой трагедии, все произошло потому, что он любил.

На пороге зрелости молодой человек встретил девушку. Она была красива, и все в городе желали ее – в том числе и могущественный сансин [1], о чем юноша, впрочем, не догадывался.

Многие ученые и дворяне предлагали ей свою любовь, но она выбрала его, никому не нужного младшего сына из семьи низшей знати. Она призналась ему в любви, и они собирались пожениться.

В подарок своей будущей невесте юноша заказал керамическую вазу.

Он не подозревал, что она готовила подарок ему взамен. Девушка, которую он любил, была не обычной девушкой. Она была лисой, кумихо [2], и она хотела стать человеком ради него. Но сансин, который жаждал девушку, обманул ее. Он убедил ее в том, что она сможет стать смертной, если убьет. Сто печенок съела она за сто дней. Только так могла она забрать ци [3] своих жертв – энергию, которая питает все живое в мире. Одного не знала она – мир требует равновесия. Забирая души других, лисица приносила в жертву свою собственную.

В ночь перед свадьбой она пришла к своему жениху.

Он проснулся, увидел, как омывает ее лунный свет.

И съежился в страхе перед ней. Ибо была она не человеком, а наполовину женщиной, наполовину демоном. Девять хвостов обвились вокруг девушки, открывая ее истинную сущность, а душа ее была окутана тенями.

Он отверг ее любовь. И тогда, отчаявшись, опоенная ци кумихо набросилась на него и в слепой ярости убила.

Но не оборвалась его жизнь: он проснулся вновь. Только не как человек, а как чудище. Токкэби [4]. Шаманка, что служила сансину, прокляла юношу и обрекла его вечно бродить по земле в теле чудовища-гоблина.

В отчаянии он хотел убить шаманку. Но не успел он этого сделать: шаманка соврала, что это кумихо попросила ее проклясть его в отместку за отказ жениться на ней. И тогда шаманка дала юноше шанс отомстить самому. Она помогла ему заточить кумихо до конца ее бессмертной жизни. Та ваза, что должна была стать его свадебным подарком, стала тюрьмой для лисицы.

А Чуну на всю жизнь остался токкэби.

Миён любила свою мать.

Миён оплакивала свою мать.

Мать Миён преследовала ее.

Раньше она нечасто видела сны, а когда видела, то они были о ее жертвах. Но теперь, похоже, ей снилась и мать.

Ночью Ку Йена пришла к Миён. Ее кожа была такой бледной, что казалась прозрачной. Возможно, именно так и выглядят кумихо, когда умирают. Они становятся призрачными существами, преследуют вас.

– Омма [5], – сказала Миён. Этим невинным словом маму зовут дети. Миён не называла так Йену с самого детства. Лишь однажды. Однажды, когда Йена умирала у нее на руках. – Прости.

– Прости? – На пороге смерти голос Йены звучал глухо, отстраненно. Дрожь пробежала по спине Миён.

– Я должна была спасти тебя.

– Как ты могла спасти меня, если и себя спасти не можешь? – спросила Йена, и в ее словах, тяжко повисших в воздухе, прозвучала тоска. Это был не вопрос, скорее обвинение.

– Что ты такое говоришь? – По спине Миён холодком пробежал страх.

– Ты не можешь спасти себя, потому что даже не знаешь, в какую беду ты попала. Моя милая девочка. Моя глупая секки-я [6].

Слова задели Миён, но она не могла медлить.

– Какая беда? Ты про то, что у меня нет ёву кусыль? [7] – Миён и до этого беспокоилась, что потеря лисьей бусины худо обернется. Но она и представить не могла, что на ее матери это тоже отразится.

Йена отвела взгляд. Свет в ее глазах запульсировал, а затем исчез вовсе.

– Я плохо подготовила тебя.

– Нет, ты сделала для меня все, что могла.

– А теперь тебе придется справляться самой.

– Как? – Холод проник в Миён так глубоко, что свело кости.