— Кто же спорит. И мы делаем абсолютно все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию.
— Если уж об этом зашла речь, то каков нынешний статус некоего комплекса к северу от города Каррабель? — спросил Пендергаст.
— Оттуда все вывезено, комплекс закрыт. Чтобы отпугнуть людей, мы распространили слух о вспышке хантавируса в его окрестностях. Отдаленность этого места и гроза поработали на нас — похоже, никто ничего не заметил, кроме небольшой вертолетной активности. Когда расследование этой секретной операции будет завершено, комплекс сотрут с лица земли. Мы имеем стопроцентную поддержку от Пентагона: они в ужасе от того, что совершили бывшие военнослужащие армии Штатов предположительно во имя патриотизма. Ключевое слово здесь — «бывшие»: армия Соединенных Штатов не имеет к этому никакого отношения.
Пикетт замолчал.
— А что вы такое привезли? — спросил Колдмун, показывая на газету.
— Я подумал, что вы, вероятно, этого еще не видели.
Пикетт развернул газету и показал первую полосу. Два агента подались вперед, чтобы лучше разглядеть. Это был номер «Майами геральд», и заголовок буквально кричал шрифтом в семьдесят два пункта, что звездный репортер газеты Роджер Смитбек получил от мэра Форт-Майерса ключ от города не только за помощь в расследовании на острове Каптива, но и за публикацию серии смелых обличительных статей, обусловивших раскрытие и ликвидацию одной из худших банд в истории города — Panteras de la Noche. Банда прекратила существование, а ее главарь по прозвищу Бахвал помещен под арест. Ходят слухи, что он обманул центрально-американские наркокартели и они предлагают немалый приз за его голову. Хотя репортаж был захватывающим, в нем содержалось на удивление мало подробностей и конкретики.
— У меня есть один вопрос, — сказал Пикетт, откладывая газету. — Он, вероятно, носит несколько деликатный характер. Океанограф доктор Гладстон, которую вы спасли из этого комплекса, на пути к полному выздоровлению, несмотря на утрату ноги, и доктора и психиатры говорят, что ей не грозит хроническая психологическая травма.
Пикетт заметил, что при упоминании имени Гладстон по лицу Пендергаста промелькнула тень.
— И что у вас за вопрос? — спросил Пендергаст.
— Она говорит, что ничего не помнит о событиях того вечера. Она помнит погоню на дороге, преследование с вертолета… а потом — ничего до пробуждения на больничной койке. Кажется невероятным, что ее вынудили отсечь себе ногу.
Лицо Пендергаста окаменело.
— Слава богу, что она ничего не помнит. О том, что случилось, я написал в моем рапорте. Этот препарат — абсолютное зло, и я надеюсь, что мы можем говорить о нем в прошедшем времени. Чувство вины за то, что я вовлек в расследование ее и доктора Лэма, будет преследовать меня до конца дней.
— Вы же не могли знать, — сказать Колдмун.
Если Пендергаст и услышал эти слова, то никак не прореагировал.
— Кстати, могу вам сообщить, что один фонд, с которым я связан — Vita Brevis, — предлагает учредить для нее научную кафедру в любом из океанографических институтов по ее выбору, как только она будет готова вернуться к работе.
Пикетт кивнул:
— Она этого заслуживает. — Он посмотрел на груду багажа. — Значит, возвращаетесь в Нью-Йорк?
— И как можно скорее.
— А вы? — обратился Пикетт к Колдмуну. — Насколько я понимаю, бумаги из колорадского отделения уже поступили?
Колдмун постучал по нагрудному карману рубашки.
— Тогда я рад за вас обоих. — Пикетт помолчал. — Однако жаль, потому что я только что узнал об одном совершенно необычном инциденте, произошедшем прошлым вечером к северу от Саванны…
— Забудьте об этом, — прервал его Колдмун, — сэр.
Пендергаст тоже нахмурился, почувствовав, что начальство пытается закинуть удочку.
— Что ж, — сказал Пикетт. — Я не собираюсь вам приказывать, учитывая все, через что вы прошли. Но мне жаль, потому что…
Его опять прервали — на этот раз звук легких шагов по дорожке. Секунду спустя из-за пальм под яркие солнечные лучи вышла Констанс Грин. На ней была широкополая шляпа, льняная блузка и плиссированная белая юбка. Солнцезащитные очки от «Рей-Бан Уэйфэрер» скрывали ее фиалковые глаза.
— Мистер Пикетт, — сказала она, протягивая ему руку.
— Миз Грин, — сказал он, вставая.
Они обменялись рукопожатиями.
— Извините, что не смогла принять вас должным образом по прибытии. Нужно было закончить кое-какие дела перед нашим отлетом.
— И что же это за дела, позволь узнать? — спросил Пендергаст.
— Ничего важного. Я всего лишь выразила нашу признательность шефу службы безопасности. — Она повернулась к Пикетту. — Он был настолько любезен, что преподал мне несколько уроков обращения с оружием, после того как вы похитили Алоизия. Просто для моего развлечения, естественно.
После этих ее слов наступила короткая пауза. Затем Пикетт посмотрел на Колдмуна.
— Прогуляйтесь со мной, — сказал он.
Они спустились по лестнице похожего на храм здания и двинулись по тропинке из толченого ракушечника, ведущей к обзорной площадке. Какое-то время Пикетт приводил в порядок мысли. Наконец он сказал Колдмуну:
— Я читал расшифровку ваших устных показаний.
Колдмун кивнул.
