В этот момент снова раздался звонок. Кроссли раздраженно посмотрела на часы: 9:05. Это был не Пол — у того есть свои ключи. Возможно, один из этих чертовых репортеров.
— Извините, сейчас вернусь, только избавлюсь от того, кто там заявился, — сказала она и направилась к двери.
Через дверное стекло с проволочной сеткой она увидела очень высокого человека, стоявшего навытяжку, чисто выбритого, с недавней стрижкой под ежик, стройного и точеного, бронзовокожего и зеленоглазого. На нем был свежий синий костюм.
Это был не репортер.
— Кто вы? — спросила она в микрофон.
В ответ человек показал жетон:
— Специальный агент Колдмун, ФБР.
— Вот как. — В отличие от Пендергаста этот человек каждой своей клеточкой был похож на федерала. Она впустила его. — Я как раз собиралась обсудить лабораторные результаты с агентом Пендергастом. Вы тоже участвуете в расследовании этого дела?
— Мы напарники. — Его ослепительная улыбка была просто сногсшибательной.
Когда она пришла с ним в свой кабинет, Пендергаст поднялся.
— Рад вас видеть, агент Пендергаст, — сказал Колдмун. — Вижу, я очень вовремя.
— Я рассчитывал, что вы появитесь позднее, агент Колдмун, — откликнулся Пендергаст, с интересом разглядывая его.
Колдмун раскованно рассмеялся в ответ:
— Есть такая старая лакотская пословица: червячок достается ранней пташке.
— Верно. И я смотрю, у этой ранней пташки новые перышки.
Колдмун разгладил лацканы:
— «Уолмарт». Сто двадцать девять баксов.
На лице Пендергаста отразилось неприкрытое отвращение.
Колдмун сел на пустой стул, а Кроссли вернулась на свое место за столом, передала еще одну папку Колдмуну и приступила к резюмированию:
— Как я уже начала объяснять агенту Пендергасту, мы завершили тестирование ДНК и получили довольно интересные результаты. Ранее мы определили, что большинство обрубков принадлежат к одному генетическому наследию, которое мы находим в Центральной и Южной Америке — главным образом у коренных американцев с примесью европейцев с Иберийского полуострова и частично из Африки. Мы уточнили эти результаты, и вот что получилось. — Она достала большую сложенную карту. — Многие из этих людей — родственники, разброс степени родства довольно существенный. У нас есть братья и сестры, несколько родителей и взрослых детей, а также двоюродные родственники, троюродные, четвероюродные и даже пятиюродные. — Она пододвинула диаграмму ближе к агентам. — Это попытка показать родственные связи. Конечно, таблица очень сложна, потому что некоторые двоюродные родственники приходятся также троюродной и четвероюродной родней другим и так далее.
Колдмун с интересом потянулся за диаграммой, рассмотрел ее и передал Пендергасту.
— Мы планируем передать результаты по ДНК нескольким большим коммерческим базам генетических данных — возможно, им удастся установить имена этих людей. Это сложный процесс, но мы продвигаем его с максимально возможной скоростью и в ближайшем будущем получим результаты. — Она откашлялась. — Кроме результатов ДНК, у нас есть шесть случаев частичных или полных татуировок, которые мы изучаем. Некоторые мы опознали как символы принадлежности к бандитским или религиозным организациям в западных нагорьях Гватемалы. Использованные чернила совпадают с кустарными чернилами для татуировок, обычно используемыми в Центральной Америке. К сожалению, в связи с широким распространением таких банд получение подтверждаемой текущей информации затруднительно. Мы привлекли специалиста и делаем все возможное. Лак для ногтей, обнаруженный на некоторых обрубках, оказался опознаваемым — дешевые сорта, часто встречающиеся в Центральной Америке. Но самое, вероятно, важное свидетельство — вот это.
Кроссли достала из папки фотографию и положила на стол перед ними. И опять Колдмун проворно схватил снимок, рассмотрел и только потом передал Пендергасту.
— Это серебряное кольцо на палец ноги с изображением Девы Гваделупской, такие форма и стиль популярны среди народа майя в Гватемале. Гравировка на кольце… — она вытащила еще одну фотографию крупным планом, — название населенного пункта в Гватемале: Сан-Мигель-Акатан.
— Это где? — спросил Колдмун.
— Поселок на западном нагорье близ мексиканской границы, населенный в основном народом майя. — Она помолчала. — Вот, пожалуй, и все.
Колдмун положил фотографию:
— Очевидный вывод состоит в том, что мы имеем дело с группой эмигрантов и все они из одного городка — Сан-Мигель-Акатан.
Кроссли кивнула.
— Вы знаете, как это бывает, — сказал Колдмун. — Группа людей из маленького городка собралась и решила отправиться на север, к Соединенным Штатам. Экономические беженцы. И естественно предположить, что многие люди в таком маленьком городке — родственники. Я бы предположил, что во время путешествия на север они были захвачены плохими ребятами, а потом… потом случилось что-то ужасное и у них отрубили ноги.
— Как мне убедительно доказал агент Пендергаст, они сами ампутировали себе ноги, — сказала Кроссли.
Услышав это, Колдмун откинулся на спинку стула:
— Черт побери. Они сами себе отрубили ноги?
— Да.
— На них были кандалы? Они пытались убежать?
