Огибая один лестничный проем за другим, расталкивая в разные стороны поднимающихся по лестнице людей, не обращая внимания на возмущенные вопли в спину, я несся в школьную душевую. «Кажется, в учебном корпусе сегодня очередная заварушка», – эхом отдавалось в ушах. «Старшеклассники, не хуже детей малых. Вечно что-то делят», – бешеный стук сердца, ощущение, словно оно вот-вот вырвется из груди и упадет на грязный пол. «Но бросаться впятером на одного, разве это по-человечески?» Минуя таблички с номерами кабинетов, спортивный зал, раздевалку, на полпути останавливаюсь перед нужной дверью, той, что ведет в школьную душевую. Сердце пропускает удар. Воображение уже рисует сбитые в кровь собственные кулаки… Секунда, и перед глазами встает реальная картина происходящего: вода отовсюду хлещет на скользкий, местами пожелтевший, кафель, на полу, у самой стены, без движения лежит тело Максима… Упругие струи безжалостно бьют прямо в спину, весь вымокший до нитки. Те, кто это с ним сделали, уже давно безнаказанно покинули душевую. Кулаки до белеющих костяшек сжимаются от нахлынувшей злости.
Делаю шаг в попытке приблизиться, но ноги, словно приросли к полу, в одно мгновение став тяжелее железного якоря. А парень, кажется, заметив чье-то присутствие вскидывает голову, устремляя на меня свой взгляд. Взгляд полный злобы, ненависти, съедающего желания отомстить. Рассеченная бровь, кровь из носа, разодранная рубашка и сбитые в кровь руки. Он смотрит на меня, но… Не видит, словно перед ним стоит призрак. Еще одна попытка окликнуть парня увенчалась острой болью в горле, будто кто-то подсунул мне в тарелку морского ежа. Морщусь, хватаясь за горло, но не перестаю смотреть на Максима. Осознание того, что я ничем не могу ему помочь, падает на грудь тяжелым камнем…
Резко открываю глаза, в попытке перевести дыхание, делаю резкий вдох, мгновенно давясь от жуткого кашля, легкие словно разрывало изнутри. «Что это было?» – в попытке стереть холодный пот со лба, понимаю, что рука онемела и почти не двигается, под неизвестной тяжестью. Перевожу взгляд с темного потолка на плечо и замираю в удивлении. Причиной, по которой я почти не чувствовал руку, была спящая на ней девчонка. «Треклятый день», – пытаясь освободиться, я спихнул с себя Свету, не переставая разминать пострадавшую конечность, вылез из кровати и направился на кухню. Девчонка даже не заметила поднявшегося шума, продолжая мирно спать.
- Как это понимать? – хмуря брови, выпивая уже второй стакан воды, я пытался одновременно справиться с чувством жажды и с бесстыдным поведением девушки.
Усевшись на стул в попытке перевести дух, я снова окунулся в атмосферу сна. «И что же он мог значить?» тряхнув головой, ладонью прошелся по лицу. Впрочем, беспокойство не желало покидать меня… Повинуясь собственным чувствам, я отправился в комнату, где спал Максим. Нужно было проверить все ли с ним в порядке, чтобы окончательно не сойти с ума в этом доме.
====== Глава 12. Утро вечера мудренней, а вечер выёбистей ======
POV Влад
Осторожно приоткрыв дверь, не успевая босыми ногами ступить на паркет, ежусь от холода: кто-то оставил приоткрытым окно, из-за чего теперь в комнате стоял настоящий дубак. Пройдя внутрь, я плотнее закрыл окно и, взяв со стула плед, накрыл свернувшегося клубком спящего парня. Кажется, того бил озноб, но, проверив лоб на наличие температуры, понял, что дрожал он от холода. Сев на противоположный край кровати, откинувшись на высокую спинку, устремил взгляд в окно. Под тенью занавесок можно было разглядеть пустующий двор, застеленный покрывалом пожелтевших листьев. В голову, словно нежданная гостья, забрела новая мысль: «Почему в эту спокойную желтую осень это всё случилось именно с нами?»
POV Макс
Мысль о еде и требовательное ворчание живота стали моим стимулом. Открыв глаза, стараясь не обращать внимание на протест организма и его желание опрокинуться в сон еще на пару часиков, попытался перевернуться на спину, на ходу понимая, что мысль эта была не из разумных: тело жутко ломило. Складывалось ощущение, что вчера меня придавило бетонной стеной, после чего то, что от меня осталось, шпателем соскребли с земли и оставили в таком состоянии. Очередной протест желудка заставил собрать волю в кулак и принять сидячую позу. В комнате вновь начинало темнеть, поэтому дискомфорта, столь привычного по утрам от солнечного света, бившего по глазам, я не испытал. Повернув голову, чтобы взглянуть в окно, я так и застыл на месте, чувствуя как расширяются зрачки: в полулежащем состоянии, скрестив руки на груди, подпирая спиной изголовье кровати, спал Влад. Потерей памяти я не страдал и за один вечер заработать себе склероз точно не смог бы, ясно припоминая тот факт, что темноволосого отправляли спать в мою комнату.
- Смотри, дырку не проделай во мне, – не открывая глаз и не меняя положения, выдал свое пробуждение Влад. – Я не по своей воле тут сижу, – попытался оправдать он свое появление.
