- Тебя никто в этом и не упрекает, нравится, можешь тут сидеть и по своей воле, – я устало протер глаза, стараясь не зевать, с силой сомкнул челюсти, на секунду застывая в молчании. Влад же расценил его, как сигнал к «поговорить» и решил продолжить беседу:
- Но спросить, что я здесь делаю, стремаешься, – фыркнул он, наконец открывая уставшие глаза. Кажется, поза, в которой он пребывал до этого, не принесла ему должного комфорта.
- С чего вдруг? – в искреннем непонимании пожал я плечами, поднимаясь с постели. Нужно было забрать телефон, оставленный в джинсах со вчерашнего вечера.
Как открыл дверь в свою комнату, так и закрыл, спиной возвращаясь назад в родительскую спальную и разворачиваясь на сто восемьдесят, в недоумении уставился на Влада. На мой немой вопрос: «что на моей кровати делает Света?» прозвучал ответ:
- Она сама пришла. Ночью пришлось соскребать ее со своей руки, чтобы не стать в восемнадцать лет инвалидом.
Я молча тонул в удивлении, мысленно прокручивая в голове разговор со Светой перед сном. «Твою-то мать», – взвыл я, когда дошел до момента, где сестра распиналась про свою цель и про то, какой я ей в этом деле не помощник.
- Кажется, твоя сестра положила на меня глаз, – продолжил тем временем Влад, кажется, теша своё самолюбие.
- Даже два, – пожал я плечами.
- Это может быть чревато последствиями, – Влад уже сидел на кровати, во всю разминая шею и спину медленными поворотами. Я сделать этого не рискнул, морщась лишь при одной мысли, что где-то вновь заявит о себе очередной очаг боли.
- Брось… Она вскоре притихнет. У этой девчонки вечно семь пятниц на неделе. А мне всё равно каким образом ты её отошьешь.
- А позже, исключительно из-за братского кодекса, предупредишь, что в случае уличения меня в чрезмерной жестокости, рожу мне для факта набьешь? – наигранно усмехнулся он, пристально всматриваясь в меня своими каре-зелеными глазами.
- Посмотрите-ка на него, кажется, кто-то всерьез загрузился, – не смог я сдержать язвительного замечания. – Расслабься, мне действительно всё равно. Сестра у меня не из сопливых…
- Это ты сейчас так говоришь, – перебил меня парень, вставая напротив. – А потом в тебе медленно будет расти обида, возможно. Нельзя исключать того факта, что вскоре мы сможем стать друзьями или хотя бы товарищами… И уж потом-то ты будешь гонять мысль по кругу, почему я так холодно отвергнул твою сестру, а я по-другому не умею. Разбора полетов нам с тобой не избежать. Знаем. Проходили.
Уловить его эмоции труда не составило и истинное положение дел узнать – тоже: Влад действительно переживал за возможные последствия и хотел предотвратить их заранее.
- Поверь, – смотря ему прямо в глаза, я продолжил, – если понадобится, я сам помогу тебе избавиться от ее обременительных чувств, если в итоге она действительно станет ими докучать тебе. А сейчас хватит грузить и меня, и себя. Лучше сделай доброе дело, оденься и телефон мой на обратном пути захвати, а я пока чайник поставлю. Хотя… Подожди… – запоздало вспоминая о спящей сестре в своей комнате. – Лучше наоборот, сейчас принесу тебе одежду.
- Я ведь запомнил твоё предложение, – в спину добавил парень, когда я выходил из комнаты. – Потом не отвертишься…
Телефон я обнаружил в кармане джинс, с досадой глядя на разбитый экран и корпус недавно купленного Samsung’a, обреченно вздохнул, понимая, что теперь придется искать деньги на ремонт. Позже, когда сытый Влад покинул мою квартиру, я оставил заявку сервисному центру, в который мы на днях наведывались, и заказал курьера на дом. Надеюсь, к приезду родителей успеют починить. Обременять их своими проблемами не хотелось.
====== Глава 13. Эти ужасные две недели ======
POV Макс
Утром я проснулся в бодром расположении духа и, скинув с себя одеяло, направился в ванную. Ступив босыми ногами на холодный кафель, я дошел до раковины, уперевшись руками в ее края, стоя прямо напротив зеркала, резко поднял голову. Что я так отчаянно хотел увидеть, спросите вы? Я же поправлю. Чего я абсолютно не хотел наблюдать в своем отражении, так это следы двухнедельной давности… К моему облегчению желтоватое пятно на скуле, с едва заметным лиловым оттенком, кажется, совсем рассосалось. На его месте красовался едва заметный румянец, придававший лицу здоровый вид.
Ни единой царапины, ни следа былой бойни.
Облегченный вздох не заставил себя ждать. Засунув щетку с зубной пастой поглубже в рот, тщательно полируя свои зубы, я подумал о том, как хорошо, что судьба сама избавила меня от возможности отчитываться перед родителями, тревожа их нервы. Врать не придется. Родители должны вернуться из командировки со дня на день, даже тональный крем, оторванный сестрой от сердца, не пригодится.
