Безусловно, красивый и изящный мотоцикл, догадаться не трудно – подарок родителей, сегодня точно должен стать самой горячей темой для обсуждения внутри, да и за пределами учебных стен. А его владелец… Трудно представить, как быстро возрастет уровень его популярности.
«Мне одному показалось, или мы с Максом оба выбрали одежду под его средство передвижения?» – косясь на черно-красную окраску, подумал я, наблюдая за тем, как блондин становится жертвой своего Дня. Подходить сразу я не стал, оставив Морозова на растерзание толпы, как-никак, желающих поздравить его набралось немало: к нему подбегали со всех сторон одноклассницы, девчонки с параллели и помладше. Казалось, что восемнадцатилетие Максима на мгновение стало национальным праздником. Объятия, поцелуи, подарки, пожелания – всё это было бесконечным.
Уроки в кабинетах давно начались, но собравшаяся толпа меньше не становилась, кажется, вовсе не желая расходиться. Сокрушаясь под пристальным и молящем о помощи взглядом, я решил вмешаться, вытаскивая Макса за локоть из живой массы, пока тот рассыпался в тысячных извинениях. Мы оба двинулись в противоположную от школы сторону: Макс особо не сопротивлялся. «Урок подождет!»
- Ну, что же! Товарищ совершеннолетний, – Макс смотрел на меня сияющим взглядом, все больше заражая и меня своей радостью, – я решил не ждать вечера и подарить тебе подарок прямо сейчас, – на этих словах я расстегнул свою сумку и достал оттуда небольшую коробочку. – Это тебе.
Морозов просто светился от счастья, когда начал разрывать блестящую обертку, но как только он всё же достал её содержимое, улыбка с лица тут же стёрлась.
- Крем от морщин и детская присыпка? – недовольно хмыкнул он. – Да, Чёрнов! Ты как всегда оригинален, – однако подарок он не выбросил и, бережно свернув, положил к себе в сумку. Благо, вещи много места там не занимали.
- Да ладно чувак, расслабься. Это ещё не всё, – улыбнулся я, обнимая его и неожиданно дёргая за уши.
- Что, крем для ног подаришь? – с насмешкой завопил он, отстраняясь от меня и потирая уши. «Кажется, до меня его уже подёргали».
- О, а как ты догадался? – засмеялся я, на что получил подзатыльник от новорождённого. – Да ладно, я шучу. Подарок подождёт, а сейчас на уроки, – пробасил я, хватая его за руку и ведя в сторону школы.
- Нет, – он резко перехватил мою руку, буксируя все мое тело на себя. – Ты на машине? – шепот прям на ухо, и я уже улавливаю эти нотки «а давай проебем?».
- Уууу… ты что, – я демонстративно закрыл нос рукой, – вылил на себя целый флакон одеколона?
- Не меняй тему. Так на ней? – переходя на заниженный тон, переспросил Макс.
- На ней, на ней, а что? – я недоверчиво посмотрел на него.
- Пошли, хочу первый урок просто посидеть, мне можно, – дразняще высовывает язык. – А если не хочешь, чтобы тебе влетело, можешь просто дать мне ключи и сказать, где поставил ее, – выдал он на одном дыхании.
- Выкуси, хрена с два я тебя там одного оставлю! Ревность – штука страшная. Так что для тебя не сделаю исключение даже в этот день, – перехватываю его руку и веду парня в сторону нужного двора, где осталась моя крошка.
Не успели мы толком обосноваться в машине на заднем сидении, как со стороны именинника начались странные подкаты.
- Ты чего удумал? – обратился я к Максу, когда почувствовал его руки на своих штанах, причем не спереди, а сзади.
- А ты чего ожидал? Ты от меня так легко не отделаешься, – обхватив меня за талию и прижавшись грудью к моей спине, Макс навис прямо у меня над ухом и стал говорить, обжигая своим дыханием мою шею.
- Слушай, я в курсе, что в восемнадцать лет крышу сносит. Хочешь, могу попридержать, а лучше сразу вправить? – прошипел я, понимая, к чему он клонит.
«Боже, до чего неудобная поза», – взвыл я, упираясь ногами в боковую дверцу. «Как ты вообще додумался так сесть?»
- Неужели даже не дашь попробовать хотя бы один раз? – неожиданно серьезно спросил блондин, утыкаясь носом мне в плечо. – Или мне для пущей жалости нужно зарыдать и упасть на колени перед тобой, умоляя? – он говорил очень тихо, останавливаясь на самых важных моментах. Его руки покоились на моей талии, их тепло я чувствовал даже через ткань рубашки и пиджака, впрочем, от которого Максим вскоре очень быстро избавился, осторожно стягивая вещь с меня прямо за ворот.
«Ну вот, опять! Ты, чудовище, меня подводишь!» — мысленно взвыл я, понимая, что в такой неловкий момент, тело, как ни в чем не бывало, отзывается на его ласки. Слишком возбуждает. Сопротивляясь собственным эмоциям, продолжаю:
