- У меня очко, в отличие от некоторых, не играет, и на слабо меня брать не надо… – резко разворачиваюсь к нему, сбрасывая руки блондина с себя. Тот как-то странно покосился на меня. – Я, если честно, об этом уже думал, – признание далось с большим трудом, – и хотел попробовать. Но не мог выбрать подходящий момент, а сейчас я не уверен, что в порыве чувств, ты не сделаешь меня инвалидом, – я не успел договорить, как руки Макса оказались на моих брюках, и в считанные секунды они уже были стянуты до колен. – Пошёл в жопу, извращенец, да ты даже не знаешь, что и как делать! – рассвирепел я, стараясь расцепить его руки.
- Ну, Влад, ты же сам сказал, что хочешь попробовать. Вот тебе и подходящий момент, я оплачу все больничные счета, если понадобится, – наблюдая за тем, как Макс принялся сбрасывать уже свою одежду, я боязливо сглотнул: «Война – войной, а к такой битве я точно не готов».
- Нет, – глядя на нерасторопные действия блондина, я больше не смог сдерживать смеха, заливаясь в полный голос. – Боже… Что за каламбур? Ты себя со стороны видел? Как с цепи сорвался… Буйство гормонов – явно тебе не к лицу, – кажется, парень меня даже не слушал или не слышал. Все его внимание было сосредоточенно на моих трусах – последняя одежда на моем теле.
- Да ты долбоёб! Ты что творишь, да если бы я в твой первый раз так сделал, ты бы у меня месяц сидеть не смог! – заорал я, когда Макс, нависая надо мной и придерживая меня за колени, резко схватившись за плотную резинку, снял последний кусок ткани и двинулся ко мне.
- Замолчи, – он закрыл мне рот рукой, отчего я не удержался и прикусил ему палец. «Ибо нехуй!»
- Я просто пошутил, что думаешь, я не подготовился? – он на секунду повернулся к своей сумке, которая лежала на подлокотнике рядом с нами, на заднем сидении, и через какое-то время вынул оттуда маленькую зеленую баночку.
- Что это? – недоверчиво смотря на её содержимое, спросил я.
- Крем от морщин, – смеясь, ответил он, что заставило меня нервно сглотнуть. – Шучу. Смазка, что же ещё? А теперь заткнись и разворачивайся, – пролепетал он, положив руку на мою щеку и демонстративно поворачивая мою голову к тонированному окну.
- Конфетка, а ты палку не перегибаешь, а? – все-таки отвернувшись, спросил я.
- Будем думать, это мой подарок, но всё же нет, не перегибаю. И вообще! Помолчи немного, – я даже не успел ничего ответить, как холодные влажные пальцы резко вошли меня. «Сразу два? Мать твою, да ты что, совсем ничего не сечешь в этом деле?!»
Он аккуратно стал поступательно двигать ими внутри, растягивая меня, добавляя следующий, а затем еще, впрочем, процесс надоел ему быстро, и когда он посчитал, что я уже готов, пальцы быстро были заменены на горячую плоть. Сквозь сжатые зубы я материл его последними словами. Концентрируясь на этой ноющей боли внизу живота и дискомфорте, я продолжал сносить столь странный порыв чувств блондина. «Неужели у него так каждый раз?» – пока я об этом думал, влажные руки блондина легли на мою талию, и он с помощью легких покачиваний стал проталкиваться внутрь с новой силой, с каждым разом увеличивая скорость, темп. Войдя полностью, Макс решил дать мне передышку и возможность привыкнуть к нему: «Хоть на этом спасибо».
Стянув с меня рубашку и пиджак, он стал целовать мои плечи, спину, осторожно проходить языком вдоль позвоночника, останавливаясь у шеи и слегка прикусывая кожу на ней. Руки скользнули к набухшей плоти, аккуратно сжимая чувствительную кожу, проходя вдоль ствола, позволяя мне немного расслабиться, но, кажется, слишком рано. Почувствовав мой покой, он резко убрал руку и, откинувшись назад, стал вколачиваться в меня с все большим рьяным напором. Каждый толчок был чётким и рваным…
В какой-то момент я почувствовал себя мазохистом, двигаясь ему навстречу, чтобы снова прочувствовать эту боль, это жжение… В момент, когда Макс уже вовсю стонал, с моих губ стали срываться тихие ответные стоны. Было приятно, особенно тогда, когда он пытался выкрикнуть мое имя, но, кажется, вовремя вспоминал и заминался. Сейчас я сам себе стал напоминать недавно купленных котят. Когда я чесал им за ушком или гладил животик, они выпускали свои коготки и тихонько драли мне штаны или диван — примерно то же самое я и делал сейчас с креслом. И когда сдерживаться уже не было сил, я яростно стал насаживаться на него, стараясь заглушить это приятное ощущение в глубине. «Не хочу на такое подсесть!»
Резко откинувшись назад, делая последний грамотный хлюпающий толчок навстречу, я почувствовал, как внутри становится горячее, а рука Максима, за которую я так отчаянно держался, стала влажной.
- Ну, вот. А ты не хотел, – простонал он прямо в ухо, прикусывая мочку. По телу прошла мелкая дрожь.
- Садист, – буркнул я, стараясь хоть как-то устроиться на кресле: «И как я с такой задницей должен идти в школу? А, ладно, сейчас в душ схожу, всё равно физ-ра!»
Жалобное «мяу» с переднего сиденья, доносившееся на задворках сознания минутами ранее, стало громче.
- Ой, что это?
«Вот говно, проснулся. Теперь раньше времени дарить придется!»
