Злая зима полностью

Запах крови плыл над лестницей. Джонни взлетел по ступенькам, раздувая ноздри. Клыки выступили за губы, горло высохло, как старый колодец. Запах был соленым, горячим, полным страха. Свежая кровь — это не сгустившееся пойло в медицинских пакетах, отдающее пластмассой, и это значит, что альфа сорвался. Наконец-то.

Джонни вошел без стука, замер у двери.

Синеватые прожилки бежали по светлому мраморному полу, сплетаясь в узлы вен, густея у подножия одинокого кресла, которое казалось крохотным в пустом овальном зале. Изогнутые резные ножки грелись в темной шкуре. На стене напротив висела картина с водяными лилиями, сияющими в темноте, словно звезды. Больше ничего. Альфа признавал только те вещи, которые считал совершенными. За спинкой кресла застыла блондинка — идеальная красота.

Джонни направился к тонкой фигуре у панорамного окна — черный силуэт на фоне ночного неба. Альфа повернулся, серебристые глаза сверкнули, и Джонни едва сумел сдержать порыв и не упасть на колени перед создателем.

— Микаэль, — он сдержано поклонился.

— Я не звал тебя, — ответил альфа, снова отворачиваясь к окну.

— Прости, Микаэль, я почувствовал запах.

— Да.

— Ты взял эту кровь насильно.

Альфа промолчал, спрятал руки в карманы. Джонни подошел ближе, стал рядом, но чуть позади. Ночной город раскинулся внизу лоскутным одеялом: людской центральный округ расчерчен улицами ровно, как по линейке, сверкают огни, вывески суматошно моргают — люди боятся темноты, страх заставляет отгораживаться светом от того, что таится во мраке. Звериное кольцо, опоясывающее центр, темнее: редкие билборды да россыпь окон, где маются бессонницей.

— Ты убил человечку, альфа, — обличил его Джонни. Это была девушка, несомненно, в запахе таилась сладость и желание, наверняка ей самой хотелось стать жертвой, они всегда этого хотят.

— Думаешь?

— Я хочу услышать это от тебя. Я хочу услышать приказ, узнать, что это только начало, что мы установим власть над городом!

Микаэль поднял руку, и Джонни умолк.

— Я иногда забываю, как ты молод, — полные бледные губы изогнулись в кривой усмешке. — Люди слабы, но их много. Я не стану развязывать новую охоту на ведьм. На меня охотились несколько веков, поверь, в этом нет ничего интересного. Мы живем спокойно, люди сами сдают кровь в центрах переливания или даже добровольно подставляют шеи. Почему ты никак не можешь понять, что сейчас золотое время для нас, вампиров?

— Потому что это не так! — возразил Джонни. — Мы берем жалкие капли, а можем взять все!

— Упоение властью дарит ощущение жизни, — Микаэль потрепал Джонни по плечу, и тот задрожал от ласки, как щенок. — Только ты забыл, что по сути мы мертвы. С каждым годом, что я ношу в груди остановившееся сердце, бессмысленной суеты все больше. Иногда я думаю — зачем я продолжаю существовать? Все потребности исчезают, мне не нужен комфорт, признание, или, упаси тьма, эмоциональная близость. Я не хочу славы, мне не интересна борьба и власть. Знаешь, что осталось?

— Голод? — спросил Джонни.

— Он слабеет с годами, мой мальчик. Его можно контролировать. И это точно не то, ради чего стоит длить бытие. Красота. Эстетика — вот то, что держит меня здесь. Этот мир очень красив. И та девушка, она была восхитительна, красива тонкой красотой, которая не бросается в глаза, но на которую хочется смотреть снова и снова. В ней был свет, словно в этих цветах, — Микаэль повернулся к картине.

— И поэтому ты убил ее? — перебил Джонни. — Скажи, где тело, я все уберу. Нам не нужны проблемы.

— Но люди так хрупки и недолговечны, — продолжил Микаэль, снова отвернувшись к окну. — Я вдруг захотел это исправить.

— Смерть была ей к лицу?

— О нет, я не убил ее, не совсем — инициировал. Она станет вампиром.

— У нас очередь на инициацию длиной со звериное кольцо! Есть люди, готовые заплатить миллионы!

— Знаю. Больные, увечные, фанатики…

— Богатые! Нам нужны деньги, чтобы поддерживать достойный уровень жизни.

Микаэль равнодушно глянул на Джонни.

— К тому же у нас нет свободной квоты! — не сдавался тот. — Ты так ценишь спокойствие, а сам создал скандал на ровном месте.

— Кэти, подойди сюда, милая, — позвал альфа.

Блондинка прошла мимо Джонни, остановилась перед альфой, склонила голову. Джонни не успел увидеть движения Микаэля, раздался резкий звук, будто кто-то смачно укусил сочное хрусткое яблоко. Голова Кэти подкатилась к его ногам, аккуратный прямой носик ткнулся в блестящую туфлю. Обезглавленное тело рухнуло, высыхая на глазах, кожа почернела, обтянув кости туго, как чулок.

— Теперь у нас есть квота. Жаль, что она была молодым вампиром, столько мусора. Если бы умер я, осталась бы лишь горстка пепла, — меланхолично сказал Микаэль. — Начинается!

Тонкая розовая полоса пересекла небо, золотые нити выпростались из-за горизонта, легкими росчерками штрихуя небо.

— Как прекрасно, — выдохнул Микаэль. — Ты только посмотри…

Джонни сгреб волосы Кэти и сунул в карман брюк. Он зажал оторванную голову подмышкой, второй рукой обхватил иссохшую щиколотку и потащил тело прочь.