Эльза с любопытством посмотрела на Бруна, уткнувшегося в тарелку с кашей.
— Так дама свободна? — уточнил Клиф.
Брун откинулся на спинку дивана, с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку и взял кусок пирога, сочащегося вишневым джемом.
— Нет, — отрезала Эльза. — Мы с Бруном теперь живем вместе.
— Она меня будит, — пояснил Брун, наливая из стеклянного чайника полную кружку кофе.
— Ты взял ее вместо того хлыща с аллергией, — понял Клиф. — Я бы тоже не отказался, чтоб меня будила такая крошка. Хотя с такой я бы и не уснул, — он медленно облизнул кривые клыки и подмигнул Эльзе косящим глазом. Круглая зеленая бирка, похоже, была единственной правильной деталью в его внешности.
— Давай к делу, — сказал Брун, прожевав пирог. — Что интересного?
— Хм, дай подумать, — гиена задрал подбородок с редкой бороденкой, поскреб шею. — Этой ночью подрались два клана волков — Ррыта и Ауруна, пришлось применять водяные пушки. Со шпиля церкви второго пришествия, что на Каштановом бульваре, снимали рысь. Детенышу всего десять. Забрался наверх, а вниз никак. Ох, задала ему мать по заднице, визг стоял на весь кошачий квартал. Ничего, заживет. На южном шоссе произошла авария. Один из участников — упырь. На него фура по встречке выехала, так этот мертвяк вышел из горящей машины, смятой, как консервная банка, отряхнул свой пижонский пиджачок и ушел.
— Клиф, разве это интересно? — возмутился Брун. — Волки дерутся каждую ночь, это не новость. А вампиры практически неуязвимы.
— В кланах серых разброд и шатание, — глубокомысленно заявил Клиф. — после того, как умер Эдруг, они никак не могут определиться с единым вожаком. Так и перегрызут друг друга. А в происшествии с вампиром меня удивило не то, что упырь остался невредим, а скорее то, что он вообще попал в аварию, с их-то реакцией!
— Что-нибудь еще? — без особой надежды спросил Брун.
— Пропал еще один медиум, — сообщил Клиф. — Я узнал это через свои каналы в центре, преступление не для БОРа. Человечка, сорок пять лет, Майя Соболевская. Постоянно с полицией не сотрудничала, но привлекалась к розыску пропавших людей, показала неплохие результаты.
— Четвертый медиум за последние два месяца, — задумался Брун. — Кто-то что-то ищет.
— По охотникам ничего нового, — чуть виновато добавил Клиф. — Кроме одной мелочи.
— Давай, не томи, — разом помрачнел Брун.
— В интернете выплыл сайт с объявлением, что сезон охоты открывается через три дня. В первый день зимы. Сайт на бесплатном хостинге, отследить хозяина не удалось. Его прикрыли БОРовцы.
Брун нахмурился и, залпом выпив кофе, налил еще чашку из кофейника.
— А для меня у тебя что-нибудь есть? — в голосе гиены прозвучали жалостливые нотки.
— Сегодня встречался с клиенткой. Но пока что-то непонятное. Вроде как ее обокрали, но непонятно, украли что-нибудь или так заходили, посмотреть.
— Люблю запутанные истории, — Клиф снова облизнулся, повернулся к Эльзе. — Я репортер. Мастер пера и клавиатуры, высекаю искры из человеческих сердец, охочусь за сенсацией.
— Сплетни, грязные подробности и домыслы на пустом месте, — пояснил Брун.
Клиф, нисколько не обидевшись, скабрезно ухмыльнулся.
— Иногда самые невероятные домыслы оказываются истиной, — глубокомысленно произнес он. — Эльза, твое лицо кажется мне знакомым.
— Мы точно не встречались, — девушка схватила стакан и пригубила густой соленый сок.
— Ладно, Клиф, к большому моему сожалению, у нас с Эльзой есть планы, — Брун выгреб из кармана несколько купюр, положил на столик. — Закажи вишневый пирог, очень вкусно.
— Пока, верзила. Эльза, — Клиф схватил руку девушки прежде, чем она успела среагировать, и припал к ней долгим влажным поцелуем, — было приятно познакомиться.
Девушка кивнула, схватила шубу с вешалки и поспешила за Бруном, тайком вытирая руку о джинсы. Она задержалась у зеркала, поправила волосы, застегнула шубку и, выходя из кафе, столкнулась с мужчиной.
— Простите, — она шагнула в сторону, но мужчина вдруг схватил ее за локоть. Пальцы сжались на руке до боли. Эльза вскинула на него взгляд, вздрогнула. Темные, как вишни глаза, алая бирка в ухе, широкий сплюснутый нос. Стеганая куртка распахнута, под ней — голое тело, вязь татуировки стекает по крепкой груди под пояс штанов.
Эльза дернула рукой, пытаясь высвободиться, но оборотень перехватил еще сильнее, пальцы второй руки скользнули по меху.
— Натуральный, — хрипло сказал он. — Ах ты, маленькая живодерка. А если б тебя так.
Он вдруг схватил Эльзу за волосы, потянул так сильно, что ее голова запрокинулась. Огромная капля облезлого кетчупа с вывески зависла прямо над ней. Эльза взмахнула свободной рукой, не глядя, наотмашь влепила пощечину. Оборотень отлетел от удара, впечатался в стену, бордовые лепестки высохшей краски обсыпали его как невесту на свадьбе. Он недоверчиво потрогал щеку, на которой алел отпечаток ладони, утробно зарычал, шагнул к Эльзе.
— Она со мной, — Брун вырос перед ней как скала. — Остынь, Аурун.
Оборотень принюхался, сплюнул.
— Ты не умеешь выбирать женщин, Брун.
— Есть такое, — согласился тот и подтолкнул Эльзу к машине. — Садись.
