Страшная беда нависла над Эстеей. Галактический тиран Гарм Скабед распорядился нанести удар по беззащитной планете. Сверхмощный крейсер «Злая Звезда» направляется в систему Эстеи, чтобы карающая длань Скабедов сокрушила непокорный мир. Однако в происходящее вмешивается «межзвездный мусорщик» Виктор Блинов. На Земле и в глубинах космоса он борется с эмиссарами великого тирана, чтобы расстроить его жестокие планы.
Тьма. Непроницаемая тьма. Тьма беспредельная и безнадежная настолько, что разум отказывается ее осознавать и рисует перед широко распахнутыми глазами фантастические картины недосягаемых миров, всполохи несуществующего света и лучи невидимых звезд. Безграничная безысходность. Кто бы мог подумать, что именно так выглядит бесконечность? Пустота, холод и мрак за толстым стеклом. К иллюминатору можно прижаться лбом и собственной кожей почувствовать Ничто. Ни одна молекула, ни один фотон не могут забраться в такую даль. Где-то совсем близко скрывается легендарная Грань. Конец всего Сущего. Там нет вообще ничего. Совсем ничего. Нет даже этого унылого мертвого вакуума, который окружает сейчас боевой звездолет Скабедов.
Капитан Бустел стоял на мостике и вглядывался в темноту, сложив на груди мускулистые руки. Он чувствовал себя самым одиноким существом во всём бескрайнем космосе. До ближайшего населенного мира так далеко, что это расстояние невозможно измерить никакими цифрами. Миллиарды световых лет отделяют его от мест, где можно встретить хотя бы самое захудалое погасшее светило. Звезды, туманности и скопления галактик выглядят отсюда такой крошечной точкой, что ее нельзя разглядеть даже в самый мощный телескоп.
«Большая дистанция превращает страшных гигантов в смешных карликов», – усмехнулся Бустел, вспомнив присказку своего старого приятеля. Как же его звали? Дэбл. Да, да, старина Дэбл. Он происходил не из рода Скабедов. Он даже не был гридером, но Бустел в любом бою спокойно доверял ему свою спину. Инопланетник Дэбл, где ты сейчас? Тебя так не хватает.
Бустел еще раз поднес к глазам распечатку, которую сжимал в руке. На мостике сразу загорелся свет, услужливо включенный кибермозгом корабля. От изменения освещения черный иллюминатор, как по волшебству, превратился в зеркало и безжалостно отразил поникшую фигуру капитана. Бустел в сотый раз перечитал приказ Гарма Скабеда. Длинный ряд маловразумительных чисел и жестокие слова: «Нанести удар по Эстее. Немедленно!»
Эстея – родной мир Дэбла. Он бредил об этой пресыщенной океанами планетке, когда умирал на руках Бустела. Дэбл погиб, спасая его, тогда еще капитана простого ракетоносца. А сейчас Бустелу придется уничтожить мир Дэбла. Капитан с усилием проглотил комок, застрявший в горле, и пробормотал короткую молитву. Пусть дракон Дамах будет милостив и никогда не допустит того, чтобы их души встретились в теплых пещерах.
За бортом корабля простиралась тоскливая пустота, и только бортовой компьютер знал, куда нужно лететь, чтобы добраться до обитаемых миров и найти среди них Эстею. Два выстрела в главный гироскоп, и звездолет будет вечно бродить во мгле, не в силах вернуться домой. Зародыши черных дыр навсегда упокоятся в бомбовых отсеках, космодесантники будут вечно спать в своих прозрачных консервационных камерах, которые спустя несколько столетий превратятся в комфортабельные гробы. Боевые роботы останутся лежать в смазке, так и не дождавшись приказа убивать.
«Я всего лишь солдат», – подумал Бустел и, отбросив сомнения, отдал мысленное распоряжение бортовому компьютеру:
– Вперед!
Звездолет со странным названием «Злая Звезда» вздрогнул и, быстро набирая скорость, помчался к цели. Скоро, очень скоро он достигнет Эстеи, и обитатели обреченной планеты так и не узнают, что с ними произошло, ибо смерть их будет мгновенной. Тяжела карающая длань Скабедов.
Пелена тумана, сотканного из дождевых брызг, укутала в холодных объятиях серые глыбы домов и превратила обитателей города в расплывчатые тени, бесшумно скользящие по берегам асфальтовых рек. Казалось, туман затормозил само время и вечно шуршащий шинами поток машин беспомощно завяз в пропитанном влагой воздухе. Созданные для бешеных скоростей автомобили, словно огромные морские черепахи, медленно ползли по мостовой, раскрашенной мертвенными отблесками рекламных огней.
Красные всполохи стоп-сигналов кровавыми кляксами растекались по черным лужам. Виктор выплюнул окончательно погасшую сигарету и смахнул с ресниц тяжелые капли воды. Дождь мешал ему наслаждаться бесконечным рекламным роликом, который неустанно транслировался огромным экраном, установленным на крыше соседней многоэтажки. Виктор замерз, его одежда промокла, в ботинках хлюпала вода, а за спиной призывно хлопал дверьми теплый и сухой вестибюль станции метро. Но в жестяной банке еще оставалось полстакана пьянящей жидкости, и Виктор продолжал неторопливо потягивать сладенькое пойло, жмурясь от бегущих по лицу дождевых струй.
