– Молодцы, – Муратон улыбнулся, и подвластный ему дарлок одобрительно оскалился, передавая собеседнику положительные эмоции своего хозяина. – Отведите его в землянку лекарей, пускай они сделают ему инъекцию и превратят в одного из нас. А сами идите отдыхать и греться Спасибо.
– Во имя свободы, – устало буркнул командир отряда.
– Только ради свободы, – подтвердил Муратон.
Муратон накинул на плечи плед и несколько раз присел на месте. Изматывающий холод доводил его до бешенства. Одно время ему удавалось спасаться от стужи, принимая ванны из крутого кипятка, но сейчас, даже сидя по шею в кипящей воде, он стучал зубами. Скоро все заболевшие будут, как и он, мерзнуть в любую жару, и тогда он уже не сможет завершить свое дело. Нужно торопиться. Хорошо, что эти смелые ребята добыли человека, знакомого с подземным Глогаром. Пришло время воплотить в жизнь последний план. Если он провалится, то через год жизнь на Эстее вернется в прежнее русло. Переболевшие немочью вымрут от голода и холода, а обезумевшая от роскоши аристократия, чавкая и пуская слюни, будет и дальше сосать кровь из своего несчастного народа. Однако у Муратона есть козырь в рукаве. Совсем недавно один из дарлоков набрел на старые военные склады. Там он отыскал целый арсенал ядерных зарядов. Абсолютно бесполезная находка, если не знаешь, как можно активировать детонаторы бомб. Но удача всегда была на стороне Муратона – весь персонал базы подцепил инфекцию, и всё, что они знали, перестало быть тайной для дарлоков.
Теперь несколько бомбочек хранились недалеко от главного лагеря Муратона, на дне укромного оврага. Сегодня или завтра он получит план подземелий Глогара, и королевская семья будет обречена. Послушные дарлоки заминируют столицу, и в минуту, когда глаза повелителя дарлоков закроются навсегда, перед народом Эстеи откроются врата светлого будущего. Несколько зарядов Муратон припас для баронских и графских замков, владельцы которых могли бы претендовать на престол. С лица планеты будут стерты все, кто посмел попирать коваными сапогами интересы простых людей.
Наступила ночь. Муратон видел это тысячами пар глаз. На западном побережье солнце только погрузилось в волны океана и медленно гаснущее зарево еще напоминало о прошедшем дне. На востоке уже воцарилась глубокая ночь. Подданные Муратона впали в состояние ступора, и связь с ними затруднилась. Если бы глупые аристократы и их верные псы, прячущиеся за высокими стенами крепостей, отважились хоть раз атаковать дарлоков ночью, они бы без труда вырезали огромную армию Муратона хоть перочинными ножами. Дарлоки были абсолютно беспомощны в темноте, но король и его глупые генералы не догадывались об этом. Они почему-то решили, что как раз в ночное время мутанты особенно опасны, а рассказать им об их ошибке было абсолютно некому. В армии Муратона не может быть предателей. Когда бывшие властители Эстеи догадаются о роковой слабости врагов, у Муратона уже будет много новых солдат. Выздоровевшие дарлоки не боятся тьмы. Только, к сожалению, они очень быстро умрут от голода. Или, может быть, сгорят в огне, пытаясь согреться.
Звездное небо поглотило вечернее зарево над далеким западным океаном, и Муратон остался наедине с самим собой. Он любил ночь и боялся ее. В часы полной тьмы он чувствовал себя свободным и беспомощным одновременно. Ведь не только дарлоки с выключенными мозгами зависели от него, но и он от них. Ночью он оставался один и чувствовал себя головой, отделенной от тела. Все его подданные заснули, кроме одного. Изуродованный королем Тинором Четвертым несчастный барон Санчес не отключился, как все. Он продолжал посылать Муратону сигналы боли и страдания. Он был ближе всех остальных к достижению сверхзадачи – ликвидации короля. Что ни говори, а многие аристократы – отличные воины.
Муратон «вошел» в тело Санчеса, чтобы выяснить причину его бодрствования. Боль, боль и ничего, кроме боли. Бедняга. Эти твари изранили его и оставили умирать. Таких несчастных сейчас немало на улицах Глогара, только почему именно этот страдалец продолжает поддерживать связь со своим повелителем? Наверное, у него особая форма контузии?
– Нет. Это не особая форма контузии, – произнес чей-то голос рядом с бароном Санчесом. Увидеть, кто это, Муратон не мог. Король и его приспешник Дифор лишили бедолагу барона не только остатков мозга, но и зрения.
– Кто здесь? – спросил Муратон устами Санчеса и попробовал развернуть тело барона в сторону голоса, но не смог сдвинуть его с места. Тело Санчеса было крепко связано.
– Тебе ничего не скажет мое имя, – невозмутимо ответил голос. – И это совсем не важно, как меня зовут. Важно то, что я хочу помочь тебе и сам нуждаюсь в твоей помощи. Я спасу тебя и тех, кто по воле Трех Драконов зависит от тебя.
– Говори! – потребовал Муратон.
– Болезнь, от которой страдают жители Эстеи, – вовсе не болезнь. Хотя она и называется кремниевым буйством, она была создана ради спасения людей, а не во имя смерти.
