-- Хитро придумано, -- похвалил Серп, мрачно усмехаясь про себя.
Хитро, как же! Причину, по которой понадобился лиходеям, он угадал давно. Держать полотно не трудно, даже немалый его кусок, особенно пока ничего толком не происходит. Его поведение с Лилеей, оказывается, было правильным. Рубус решил, что источник палача -- свет Бледной Госпожи. И сам заодно раскрылся хоть в чем-то. Впрочем, пользы от этого мало, только осознание, что силы противника ясной ночью полнолуния не ограничены. Чего нельзя сказать о самоуверенном Серпилусе, хихикнул где-то в голове Кверкус. Вот ведь вредный старикашка!
-- Слышь, Рубус! Что у тебя там за слизень такой? Надеюсь, это не кличка одного из твоих людей?
-- Я б на твоем месте спрашивал, куда он подкапывается.
-- А что тут спрашивать? Мы под самой стеной Мелжского замка. Всем известно, что в его подземелье хранится городская казна. Изрядный куш. Там и золото, и камни драгоценные.
-- Угадал.
Серп различил впереди с десяток человеческих фигур, столпившихся вокруг темной кучи. В воздухе стоял влажный запах разрытой земли.
-- Парни, это мы, -- Рубус вполголоса успокоил нескольких горячих голов, схватившихся за мечи. -- Давно выпустили?
-- Как ты и велел. Караул прошел и пустили.
-- Хорошо. Щас наброшу чары, они закроют это место. Никто ни подойти, ни разглядеть наших делишек не сможет. Заодно проверим, как новичок полотно держит, -- глянул на Серпа, тот нахмурился.
-- Знаешь, Рубус, твоя подозрительность начинает утомлять. Ты, кстати, не сказал, сколько я получу. Раз хапнуть предполагается мелжскую казну, золотишка мне должно отвалиться немало.
-- Не дрейфь, не обижу, -- лиходей позаботился о создании завесы. -- Пока хорошо справляешься. Полотно и не шелохнулось.
Серп с трудом сдерживал радость. Расход силы ощущался, но отнюдь не так болезненно, как тогда, с Лилеей. Лиходей доволен, нужно только еще чуть-чуть усыпить его бдительность и можно действовать.
-- Так что там за слизень? Долго он копать будет? -- спросил помощник палача. О таинственной твари разузнать полезно не только для отвлечения внимания Рубуса. Вдруг она опасна? Еще растерзает половину обитателей замка. Как потом перед Череном, Грифом и Юнкусом оправдываться?
-- Сказал уже, не долго, -- из ямы под стеной как раз вылетел очередной фонтан земли и мелких камешков. Несколько лиходеев, склонившихся над дырой, с руганью отскочили, отряхиваясь и отплевываясь. -- Слизень -- это такой зверь с Р
-- Про острова слыхал. Лежат далеко отсюда, к западу. Гористые, богаты залежами металлов.
-- Вижу-вижу, что книжки ты зубрил исправно. Наставник заставлял, или самому нравилось? -- с обидным смешком перебил Рубус. Серп сдержался и промолчал. Рассказывать такому о своей хорошей памяти -- себя не уважать. -- Ну так вот, людишки с тех островов слизней используют, чтоб до золотых жил добираться. Слизни -- подгорные твари, прогрызают ходы даже в твердом граните, не то что в здешнем известняке. Золото им нужно, чтобы гнезда делать. Почему-то их яйца ни на камне, ни на голой земле, ни на других металлах не вызревают. Так что запасы золотишка они чуют ого-го через какие толщи!
-- Значит, он сейчас в сокровищнице загнездится? -- брезгливо спросил Серп. -- Вроде дракона?
-- Яйца отложит и сдохнет, -- пояснил Рубус. -- Это быстро, тварь на сносях. Я за ней слежу, -- постучал себя по лбу. -- Как только кончится, вытяну через тоннель из сокровищницы золото и что там еще запрятано. Может, несколько яиц повезет зацепить. Их неплохо сбыть можно, да и самим еще пригодятся.
-- Хороший план, -- вынужден был признать Серп. -- Никогда не слышал об этих слизнях.
-- Рудокопы ими дорожат и не кричат на каждом углу, особливо при чужаках. Я у них не один год жил, вот и прознал.
Или сам родом с тех островов, подумал Серп.
-- Зачем я держу полотно? Только из-за твоей волшбы? Слизень вряд ли вмешивается в плетение сил. Это же обычный зверь, ведь так?
-- Больно ты любопытен. Делай свое дело и молчи. В накладе не останешься.
Серп задумался. Скорее всего, слизень не опасен, раз подобных тварей используют простые рудокопы. Или подождать, пока зверь сдохнет, чтобы уж наверняка?
-- Эй, Чудь, подь сюда! -- Рубус окликнул одного из своих людей.
К чародеям приблизился огромный мужик с всклокоченной, давно не стриженной шевелюрой, лицо до глаз заросло густой черной бородой. В расшнурованном вырезе рубахи виднелась клочковатая шерсть, покрывавшая широкую грудь. Не просто Чудь, настоящее чудише.
-- Придется, Серп, еще маленько потерпеть мою подозрительность. Чудь, подержи у его бока перышко. Начнет рыпаться, вспори и вырви печень.
-- Не подойти к нему, Руб, -- прогудел детина, наткнувшись на невидимую преграду, которой Серп окружил себя, стоило встретиться с лиходеем у трактира.
