— Мы запросили списки всех угнанных в нашем районе машин с того дня, как Харпер сбежал из тюрьмы, — с прошлого четверга. Внушительный список, никогда бы не подумал, что столько ворья в таком милом тихом местечке, как Калуза. Так вот, мы разослали по всем полицейским участкам вместе с инструкцией номера этих машин. На тот случай, если Харпер украл еще одну машину, бросив шерифовскую. Итак, вот что у нас на сегодняшний день: мы разыскиваем человека, который скрывается от правосудия, которому предъявлено обвинение в убийстве первой степени, который, вполне вероятно, сидит за рулем украденной машины, вдобавок вооружен автоматом. Теперь представляешь, Мэттью, как все это выглядит?
— Да, Мори.
— Моя совесть чиста: я тебе все объяснил. Учти: в нашем штате встречаются такие тупоголовые блюстители порядка, которые не станут вежливо задавать вопросы, если им попадется черный как смоль «ниггер», вероятно, совершивший два убийства подряд, а вдобавок вооруженный нашпигованным свинцом автоматом. Все пытаюсь объяснить тебе, что для нас обоих сложилась крайне тяжелая ситуация. Я хочу, чтобы Харпер сдался добровольно, до того как совершит третье преступление. Ты заинтересован в том, чтобы он живым и здоровым оказался у нас, а не стал бы сам очередной жертвой.
— Мне все ясно, — сказал я, — организуй это телешоу.
— Спасибо тебе, — поблагодарил меня Блум.
— Но у меня к тебе две просьбы, — продолжал я.
— Говори.
— Мне хотелось бы осмотреть место происшествия.
— Которое?
— Дом Салли Оуэн.
— У нас там все еще выставлена охрана. Передам на пост твою фамилию, и тебя впустят. Мои люди и ребята из лаборатории уже закончили там работу, так что твое появление не повредит следствию.
— Кроме того, хотел бы заглянуть в гараж Харпера.
— Постараюсь достать ключи от его дома в тюрьме округа.
— Ты мне перезвонишь?
— Как только все улажу, — пообещал Блум. — Договорюсь с телевизионщиками, скорее всего выйдешь в эфир здесь, в Калузе, в шестичасовом выпуске новостей. И твое выступление запишут на пленку, чтобы вставить его в одиннадцатичасовой выпуск новостей в Тампе. Хочешь, пришлю за тобой машину? Понимаю, у тебя сегодня тяжелый день.
— Это было бы неплохо.
— Позвоню тебе позднее, — пообещал Блум и повесил трубку. Затем я позвонил Сьюзен, которая, как всегда, была само очарование.
— Ты что, хочешь сказать, что она поехала в Мехико с Дейл? — заорала моя бывшая супруга.
— Да, — подтвердил я, — и это была моя идея. Мне пришлось вернуться, но мне не хотелось портить Джоан каникулы только из-за того, что так неудачно сложились обстоятельства.
— А со мной ты не счел нужным даже посоветоваться? — спросила Сьюзен.
— Мне это просто не пришло в голову, — парировал я.
— Тебе не мешало бы ознакомиться с нашим бракоразводным соглашением, хотя бы раз внимательно прочитать его, забулдыга, — заорала Сьюзен.
Никогда еще она не называла меня так.
— Наизусть выучил все пункты нашего соглашения, — спокойно ответил я. — Там ни слова нет о том, что нужно консультироваться с тобой, пока Джоан «находится на попечении своего отца», черт бы тебя побрал! — Цитата из нашего бракоразводного соглашения прозвучала далеко на так спокойно, как начало фразы.
— Я позвоню своему адвокату, — пригрозила Сьюзен.
— Зачем? Хочешь, чтобы он потребовал экстрадикции [53] Джоан из Мексики? Ради Бога, Сьюзен, в субботу Джоан будет дома, осталось всего четыре дня. Клянусь тебе, Дейл…
— Слышать ничего не хочу о Дейл, — прервала она меня.
— Могу тебя заверить, что Дейл вполне достойна доверия, — спокойно продолжал я, взяв себя в руки, — и позаботится о Джоан, пока они будут в Мексике.
— Где будут питаться всякой дрянью, — продолжала вопить Сьюзен.
— Дейл этого не допустит, — возразил я.
— Если с моей дочерью что-нибудь случится…
— С нашей дочерью, — поправил я.
— Что и говорить, ты — прекрасный отец: бросил ее с незнакомой… — продолжала Сьюзен, не слушая меня.
— Дейл — не «незнакомая».
— В этом не сомневаюсь, — язвительно сказала Сьюзен.
— Сьюзен, — я тоже повысил голос, — я позвонил тебе, чтобы сообщить: я — дома, а Джоан — еще в Мексике. Она вернется в эту субботу, больше нам с тобой говорить не о чем.
— Элиот найдет о чем поговорить с тобой.
— Буду рад звонку этого слащавого подонка, — ответил я, кипя от ярости, и бросил трубку.
В Калузе найдется немало охотников доказать с цифрами в руках, что черным в нашем городе живется гораздо лучше, чем их собратьям в таких больших городах, как Нью-Йорк или Детройт. Вам с гордостью укажут на тот факт, что в Новом городе, где живут черные, многие дома стоят от сорока до пятидесяти тысяч долларов, — а это по карману далеко не всем белым, такое могут себе позволить только нижние слои среднего класса. Эти люди упорно не хотят замечать, что на выступлениях проповедников или известных общественных деятелей в зале на две тысячи мест присутствует не более восьми чернокожих. Такие вроде бы незначительные факты говорят о многом. Я на такие вещи обращаю внимание. Как и мой партнер Фрэнк.
