– А, вот я глупая, – говорит Отта, изучая собственные ногти. – Нет, конечно. С какой стати мне знать хоть что-нибудь о бойне в
Дать ей позволение Антон не торопится. Он склоняет голову набок, уловив тот же оттенок голоса Отты.
– Почему ты так сказала? Про Жиньцунь?
Отта направляется к двери. Задевает Каллу, их рукава трутся один о другой с жесткостью наждачной бумаги.
– Мне надо кое-что объявить. Можно?
– Нет. – Калла выбрасывает руку в сторону, преграждая Отте путь. – Нельзя.
– Ваше величество? – Голос Отты приобретает резкость. На этот раз ее обращение к Антону обсуждению не подлежит, и Калла понимает почему. Отте все известно.
– Вспомни, – продолжает Отта, – я делаю это ради тебя.
Тон не тот, с каким она обращалась к Августу. В нем звучит ожидание, что Антон непременно встанет на ее защиту, и, когда Антон лишь беззвучно открывает и закрывает рот, он медлит слишком долго. От вспышки гнева глаза Отты темнеют.
– Довольно. – Она отбивает со своего пути руку Каллы.
Удар оказывается гораздо сильнее, чем ожидала Калла. Впрочем, она быстро оправляется и снова выставляет руку, и Отта реагирует так же стремительно. Хватает Каллу за запястье и заламывает ей руку за спину.
– Ой-ей! – не удержавшись, вскрикивает Калла. Где же была эта силища раньше, когда Калла тащила Отту через зал в коридор?
– Не могу разобраться, кто ты такая, – шипит Отта, – но разберусь, дай только срок. Ты уже сожгла свой дворец. А этот мой.
Отта разжимает пальцы и отталкивает ее. Калла морщится, сдавленно бормоча ругательства, и прислушивается к слабому ощущению холодка на запястье. На нем виднеется пятнышко крови. Калла быстро поддергивает рукав, осматривает руку в поисках пореза, но не находит. Отта оставила на ее руке след – почти точный отпечаток своего пальца.
Калла сразу бежит к двери и врывается в гул банкетного зала.
– Галипэй… – бормочет она. – Где Галипэй?
– Я хотела бы предложить тост! – провозглашает тем временем Отта в дальнем конце зала, встав на обитый плюшем стул.
Калла обводит зал взглядом, ее сердце так и скачет в груди. Отта задумала нечто сокрушительное. Калла чует это, как чует свирепый муссон еще до того, как он начнется. Свет становится ярче, в каждой лампочке разгорается нить, озаряя толпу. Вот Жэханьу. Муго. Венера Хайлижа, неловко переминающаяся на месте. И наконец у противоположной стены Калла замечает Галипэя Вэйсаньна, и тот уже смотрит на нее.
«Хватай, – одними губами выговаривает Калла, агрессивным жестом указывая на Отту. – Останови ее!»
Галипэй приходит в движение мгновенно. Его серебристые глаза вспыхивают, он рассекает толпу с легкостью бечевки, разрезающей желе, пользуясь для этой цели каждым просветом.
– Калла. – Антон вдруг появляется за ее спиной, хватает ее за руку. Он вышел из коридора для слуг следом за ней. – Оставь ее в покое.
Она рывком высвобождает руку:
– Не трогай меня.
– Как же я рада, что мы смогли собраться сегодня вместе после стольких раздоров, – во весь голос кричит Отта. Она сцепляет руки перед собой. – Ежегодные гала-торжества я всегда особенно любила.
Поверх голов других присутствующих Галипэй снова встречается взглядом с Каллой, медлит возле группы членов Совета, стараясь обойти ее так, чтобы никого не задеть. Калла видит, как он беззвучно выговаривает:
– Перед тем как заболеть, – продолжает Отта, – я нашла в сокровищнице короля Каса нечто потрясающее. Из страха я сохранила находку у себя, но теперь, когда Каса больше нет, думаю, королевству и Совету пришло время узнать правду. Не понимаю, как она до сих пор оставалась незамеченной. Вероятно, все королевские советники обходили эту находку взглядом и решали молчать.
При этих словах несколько стоящих по соседству человек переключают внимание на Каллу. С любопытством. И удивлением.
– Калла… – слышится рядом с ней голос Антона.
– Если она намерена рассказать всему королевству, что можно делать перескоки без вспышки и вторгаться в кого угодно и когда вздумается, я убью ее здесь и сейчас, – шипит Калла. – Это же вызовет раскол населения…
– В приграничных землях есть один предмет, ци в котором хватит, чтобы одним мановением руки уничтожить целую деревню, – объявляет Отта.
Галипэй, который наконец пробился к ней вперед, останавливается, озадаченный не меньше, чем остальные слушатели. Калла жестами велит ему действовать, просит заткнуть Отту, но он больше не смотрит в ее сторону.
– В целях защиты его спрятали на месте первой битвы, когда началась война с Сыца. А после победы Талиня за ним так и не вернулись. – Отта делает паузу.
Зал безмолвствует. Замешательство накрывает толпу аристократов, словно толстым одеялом, затрудняя движения и приглушая ответные возгласы.
– Божественная корона Сань-Эра – подделка. Истинная корона Талиня по-прежнему в приграничных землях, и каждый правитель со времен войны был лжецом. С тех самых пор мы не подвергали испытанию короной ни одного из королей.