Злейшие пороки полностью

Отта поджимает губы. Она обдумывает сказанное, но почему-то ее лицо кажется отрешенным. Антон видел Отту после вселений в их юные годы, порой таким способом они ускользали из дворца, но теперь, когда он видит ее в теле стражницы, это не укладывается у него в голове. Вэйсаньна. При первой попытке она заболела яису, а при второй добилась успеха так легко? Что изменилось?

– Что это у тебя такое лицо? – Отта ведет ладонями вниз по его рукам, слегка расправляет рукава. И прежде чем он успевает ее остановить, забирается ему под китель, разглаживает ткань рубашки у него на груди и животе.

– Ты тоже что-то знаешь.

Отта мгновенно переводит на него взгляд. Чернильно-черных глаз. Пора бы ему уже начать привыкать к немыслимому и невозможному: в этом дворце есть еще один человек, который вселился в особу королевской крови восьми лет от роду и не попался.

– Что, прости? – спрашивает Отта.

Она всматривается в него наивным взглядом ученицы из женского монастыря, но Антона не покидает ощущение, что с ним играют. На протяжении долгих лет изгнания он изо всех сил старался поддерживать в ней жизнь. Этого он сам хотел. Пробуждение Отты ему следовало воспринять как чудо из чудес, но…

Она проводит пальцами по его бедрам. Но он не этого ждал. Отта, в которой он поддерживал жизнь, была спящей Оттой, милой девочкой, нежное личико которой оставалось неподвижным, ничего не возражающим, в чем бы он ни исповедовался у ее больничной койки. Пробудившаяся Отта оказалась совсем иной.

– Остановись, – шепчет он.

– Нас же никто не видит, – напоминает Отта, и ее горячее дыхание обжигает его щеку.

На бездумный миг он поддается. Он скучает по ней, скучает по времени, проведенному ими во дворце. Она запускает пальцы под его ремень, касается губами его губ – сначала невесомо, затем увереннее. Антон вбирает в себя поцелуй, завладевает ее лицом, волосами, вдыхает какой-то сочный, насыщенный запах – пралине, засахаренной сливы.

Она придвигается ближе, прижимается к нему с недвусмысленными намерениями, и неправильность всей этой ситуации словно бьет его по лицу наотмашь. Антон отшатывается, делает два шага назад.

Отта испытующе смотрит на него. Переплетает пальцы рук, сложенных перед собой.

– Что-то не так?

– Я… – Антон собирается с мыслями. Делает выдох. – Да, что-то не так. Отта, прошло семь лет. Ты была без сознания, а я… я все это время провел один. Нельзя просто начать с того, на чем мы остановились.

– На это я и не рассчитывала. – Ее взгляд становится еще пристальнее. Волосы на затылке Антона встают дыбом. – Но, по крайней мере, не думала, что ты меня бросишь.

– Я тебя не бросил, – возражает Антон. – Это я заботился, чтобы ты оставалась жива.

– А сам пока увивался вокруг принцессы.

Антон бросает взгляд в сторону двери. Пусть камера и не видит их, но это еще не значит, что за ними не наблюдают. Хватит. Обсуждать эту тему с Оттой он не намерен.

– Рассуди здраво. – Он делает еще шаг назад. – Ты ведь тоже выросла во дворце, так что и без объяснений все понимаешь. Тебе не кажется, что трудновато будет притворяться Августом и в то же время трахать его сводную сестру?

Она даже не вздрагивает. Хотя бы отчасти, но он стремился задеть ее бесцеремонным доводом, а ее губы растягиваются в усмешке.

– Как ты сам говоришь, я твоя сестра. А ты – правитель. Есть масса причин, по которым я должна быть рядом с тобой.

Она нерешительно приближается, но Антон перехватывает ее руку прежде, чем она успевает снова коснуться его груди. Охватывая пальцами ее запястье, он и не дает ей подступить, и не отпускает.

– Усидеть сразу на двух стульях у тебя не получится, Отта, – уверяет он. – Судя по всему, ты хочешь, чтобы я остался Августом навсегда.

– А разве ты хоть чего-нибудь добился как Антон Макуса? – откликается Отта.

«Тебя. У меня была ты», – думает он, уязвленный вопросом. У него была Отта, а препятствием на пути высился весь Сань-Эр. Переполненные больницы, нехватка коек. Заводы, на которых ему не удавалось задержаться надолго, жалкие гроши, которые он зарабатывал никчемными руками аристократа.

– Немногого, – говорит он. – Изгнания. Возможности лазать по карманам богатых дельцов.

– И посмотри, что у тебя есть теперь, – подхватывает Отта. – К твоим услугам целое королевство.

Антон качает головой и отпускает ее запястье.

– Избавь меня от этих уловок. Думаешь, я до сих пор не разобрался в твоих играх?

– Ты же наверняка твердишь себе, что останешься только до тех пор, пока не отомстишь Августу. – Решив снова уколоть Антона, Отта заодно щелкает его по уху. И, упорхнув от него, подлетает к собственному телу на диване. – Но ведь и я знаю твои игры. Тебе здесь нравится. И я тебе помогу, Антон. Просто подыграй мне, а не сопротивляйся. Ясно?

– О чем ты го?..

Она падает. Отта на диване открывает глаза, вернувшись в свое тело, энергично вскакивает на ноги. И тут же принимается трясти за плечи Сэйци.

– Ты как, ничего?

А-а.

Сэйци кое-как приходит в себя. Она не понимает, что произошло. Естественно, ей даже в голову не приходит, что в нее вселялись, она же Вэйсаньна.