— Да, у меня на счёт полнолуния тоже мысли не радужные, — пробормотала сначала следовательница, отходя с дороги, и пропуская ведьму к печке.
Марья наконец вытащила несчастного зайца, принюхалась и потыкала ножом. Мясо уже было достаточно мягким и фактически съедобным. Теперь можно и спать.
— Все, ешь, если хочешь, а я на боковую, — вздохнула ведьма, рассматривая многострадального зайца и Тишку с голодными умильными глазами. Отчего-то Марья была уверена, что кот совсем не голодал, просто выделывается. Быть может потому, что брюхо прохвоста было подозрительно округлым.
— Да нет, число не критично, но смотри — нужно закопать в каждом дворе по амулету и распространить их по всей твоей части леса, — Велена, вздохнув, посмотрела на зайца и молча накрыла тяжёлой чугунной крышкой. — Уверена, это очень не мало. А ещё такие амулеты можно продавать всем, кто направляется в лес. По грибы, например, — договорив, воительница зевнула и поползла в сторону печки. Хотелось скрутиться в комок и спать. Да уж это был очень долгий день…
--------------------------------
*- пошлые, неприличные темы. Сама в шоке от слова)))
Проснувшись поздним утром, Марья выползла во двор, умылась и принялась за заброшенную стирку. Ночной дождик наделал во дворе множество луж, которые приходилось огибать, чтобы не замочить ноги. Самая большая лужа воскресла у ворот, превратившись в разливное море и полностью заблокировав проход к ведьминому дому.
Трава во дворе светилась и блестела под солнцем от капель росы. Мокрый, с торчащей шерстью, взъерошенный Тишка носился по траве, гоняясь за какой-то мелкой птичкой. Присмотревшись, Марья отметила вполне так жизнерадостную синичку и решила оставить кота в покое. Пусть балуется, если бы захотел, то уже поймал бы.
Она развесила выстиранную одежду на протянутых между столбиком и воротами веревках и только тогда оглянулась на непонятную тень у ворот. Тень была очередным деревенским страдальцем, всю ночь квасившим, а теперь пришедшим либо похмелиться, либо продолжить банкет.
— Чего надобно? — громко крикнула Марья, рассматривая довольно потасканного мужика. Даже сразу не признала, такой тот был заросший и черный от запоя. — Прохор, ты что ли? — прищурилась от солнца ведьма.
— Я, Марья, я. Вот, пришел… — мужик бултыхнул в воздухе пустой фляжкой. — …значится, за помощью…
— Понятно с тобой все. Давай рассолу вынесу? — женщина посмотрела на не внушающую доверия лужу и решила, что с другой стороны двора выйти будет надежнее.
— Можно, — усмехнулся мужик, показывая дырку, оставшуюся на месте пары зубов. — Но и настоечки твоей, фирменной… рябиновой… не помешало бы…
Велена выползла получасом позже, страшная, бледная, шатающаяся, с горящими ярким лихорадочным румянцем щеками. Ясно, что вчерашнее приключение с пробегом по лесу и прочей глупостью ей здорово аукнулось. Она тихо прокашлялась, ища глазами Марью, и, шатаясь, потопала к бочке с водой, что стояла на улице. Пить хотелось немилосердно. Даже самый горький отвар сейчас казался пределом мечтаний!
Ведьма вышла из кладовой, нагруженная бутылью с настойкой, оценила состояние подопечной, мысленно кивнула сама себе, и перелила настойки из бутыли мужику в флягу. Тот неловко потоптался за забором, со стороны, свободной от лужи, и сунул флягу в дырку между старыми досками. Получив вожделенный напиток, пропойца сунул в ту же дыру шершавую грязную ладонь с монетами, которые ведьма сгребла, скрывая радость. Пригодятся, ой, как пригодятся. Пожалуй, стоит сделать еще этой настойки.
— Спасибо, — буркнул Прохор, прижимая к груди флягу так, как не каждая молодуха прижимает новорожденного младенца.
— На здоровье, — скорчила в спину мужику гримасу омерзения ведьма. Вот уж чего она не любила, так вот этого. Добровольно и с песней шагаем вперед, к гробу…
Марья спрятала деньги в карман и вернулась к Велене.
— Сейчас чаев заварю, сейчас. И молока нагрею, — засуетилась женщина, понимая, что ночью надо было не дрыхнуть без задних ног, а заниматься следовательницей. Но, увы, она все проспала.
— Ясно, прости… — следовательница тихо закашлялась, после чего вернулась с порога обратно в дом, где уселась за стол. На глаза первым делом попался горшочек, накрытый тяжёлой крышкой. Сразу вспомнилось, что они вчера ели разве что теплое молоко с хлебом. Велена не знала на счёт ведьмы, но ей резко стало понятно, что же сейчас не так. Есть и пить хотелось зверски!
Марья вернулась в дом, разобрала заготовленные травы для следовательницы, заварила их, уже привычно рассчитав дозу — сколько там той Велены, худая вон какая… Увидев голодные глаза гостьи, усмехнулась.
— Да кушай спокойно, я сейчас со всем управлюсь и тоже позавтракаю.
Сама же, разобравшись с зельями, вышла покормить кур и вывести пастись Машку. Присмиревшая вчера животинка отыгралась, поставив ведьме новый синяк на бедро, но зато потом притихла, удовольствовавшись свежей травой.