— Повесим, — степенно ответил леший и постепенно собрал все амулеты-колышки, запрятал на себе. — Отдам кикиморам, пусть развесят. А стряслось… даже не скажу, как это называется, — он поскреб верхушку своего пенька, обозначавшую лысину, и продолжил рассказ: — Пришел вчера вечером какой-то дятел, земля ему пухом. Вылил на траву густую вонючую дрянь… сизую такую, ну точно, как дым, только жидкость. Трава сразу посерела в тон этой гадости… И как принялся свои речитативы читать… Не выдержала моя душенька, каюсь, приложил я его хорошенько веткой, да вон она сгнила вся от башки супостата… Надо бы отломать как-нибудь, пусть дерево не портит. Да… а там уже бегом корнями в землю зарыл и велел червям побыстрее сожрать, чтобы целого ничего не осталось. Кости потом землеройки растащили подальше, чтоб нам тут, значится, нечисти не добавилось…
Леший снова поскреб пеньковый затылок.
— Только, боюсь, это никакой не старшой их, так, мелкая сошка приперлась. Старшой бы так просто не сдался. А жаль, — леший прикрыл ярко-зеленые глаза и задумался. Со стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так.
Велена задумчиво поскребла затылок. Теперь картинка складывалась во что-то более понятное. Приятным оно, правда, от понятности не становилось.
Тем временем Марья достала угощение и поставила перед пнем. Пройдешь рядом — от обычного пенька не отличишь…
Следовательница сорвала пучок почерневшей от выплеснутой вчера жижи травы, поспешно отправив все это в кожаный мешочек, в точно такой же была отправлена маленькая, черная ветка растущего рядом дерева. Взгляд упал на лешего.
— Вам помочь избавиться от пакости? У меня с собой садовый вар есть, чтоб рану закрыть, — предложила она, кивая на все ещё обнаженный меч, который крайне легко срезал до этого момента порченную веточку. Даже без хруста. — Марья, ты понимаешь, что это значит? Если я отправлю это в город… Эти придурки заслужили себе казнь без суда и следствия!
— Отчего ж не помочь, если возможность имеется? — прогудел леший, чуть приоткрыв правый глаз. — Только живое не режь, девонька, из живого новая ветка вырастет. А дерево я выхожу, будет лучше прежнего…
Велена, согласно кивнув, осторожно отделила черную помертвевшую древесину и легко, словно обычный ушиб, кремом замазала срез садовым варом, который успел нагреться в кармане. Собственно, зачем охотнице на нечисть такая вещь для садовых работ? А дело проще некуда. Ей по работе частенько попадались растительные представители нечисти, нежити, а то и разумных видов. Помнится, как-то она энта латала… Было смешно.
— Я понимаю только то, что теперь все, кто сунется в лес без амулета или без меня — будут скушаны, — недобро усмехнулась ведьма, блеснув зубами. На секундочку показалось, что они заострились, но потом все исчезло. — И правильно.
Леший чуть крутнулся, зашелестел ветвями, гукнул громким, пробирающим до костей гулом, в кустах и на деревьях зашебуршились кикиморы. Лесная нечисть шумно собиралась вокруг своего предводителя, зашушукалась, кто-то журчаще-шелестяще загомонил. Леший раздал каждой кикиморе по амулету, те, кому не досталось, остались ждать дальнейших указаний. А те, кому повезло, шустро скрылись в лесу, будто и не было их никогда.
— А можно еще попросить? — чуть улыбнулась Марья, присаживаясь возле лешего. Дождалась утвердительного кивка ветвями и продолжила: — Нам бы еще осинки какой не жалко на амулеты… Вербена есть, можно просто обмотать, заваривать негде и долго… Хотелось бы управиться до темноты.
— Слушайте, вы видите, я не для себя прошу. Лес у вас старый, обширный, нет ли схрона в лесу какого или ручки с серебром? Нужно на амулеты. Ну вы гляньте на ведьму, ей же плохо станет кровь разбазаривать! — тихо зашептала следовательница лешему, надеясь, что ведьму сие не обидит.
— Серебро… — леший задумчиво подергал своими ветками-руками опята на висках… — Может где-то и есть, но глубоко под землей. Посмотрим. А пока осина… пойдемте, тут недалеко.
Лес расступался перед лешим и двумя женщинами, будто они шли не через густые заросли и колючие кусты, а по ровной дорожке. Марья осторожно отводила метящие в глаза ветви, леший бодро катился впереди, бурча что-то себе под нос. Наконец он остановился и махнул рукой в сторону засохшего дерева, торчащего одиноким монументом посреди чуть выгоревшей маленькой полянки.
— Вот вам осина, в лучшем виде… Обгорела маленько, в нее молния ударила уже давненько… Если не подходит, найдем еще. А серебра пока нет…
— Хм… Ну осины предостаточно, правда без топора? — Велена осмотрела внушительный толстый ствол. Взвесила в ладони рукоять меча и, сделав шаг, срубила ветку толщиной с свое запястье, а затем ещё и ещё раз. После принялась делить на острые толстые щепочки. Вручила ведьме нож, мол, вдвоем обработка явно быстрее. А она боец, а не ремесленник…