— Ну я-то тебя на костер уж точно тащить не стану, — усмехнулась Марья и принялась чистить картошку. Предстояло ее запечь с грибами и овощами. — Что не человек — понятно, что вреда не делаешь — тоже ясно. Только вот лечу-то я тебя как человека… Может, какие пожелания или необходимости есть? Вдруг тебе нужно что-то… особенное в качестве лекарства?
Вопрос с лекарством был не просто так. Разные люди нуждались в разной дозировке, о других расах и говорить было нечего. Что кикиморе вкусняшка, то человеку яд. Русалки, например, вполне спокойно питаются сырой рыбой и прочими водными обитателями, кикиморы без проблем употребляют мухоморы. У оборотней вообще своя специфика… Но Марья сомневалась, что ее гостья банальный оборотень, превращающийся в какую-то плотоядную зверушку. Кровь оборотней ядовитой не была. Вот слюна могла заразить и обратить человека… Но чтоб за несколько минут убить… Такого в практике ведьмы еще не было.
— Я ночная фея, — прозвучало это донельзя буднично, как некоторые люди признаются в алкоголизме. Феи вообще были довольно жуткими созданиями, но и им было не чуждо человеческое. То есть да, они жили в другом мире и приходили сюда поразвлечься. Судя по одним легендам, они крали человеческих младенцев, заменяя своими. По другим — они подкладывали своих детей к человеческим, и, когда маленькая фея съедала ребенка, его родители… начинали принимать фею за своего. Велена не знала, как получилось с ней, но ее человеческие родители, похоже, о чем-то догадались. И сплавили ее в бордель раньше, чем она вообще на девочку стала похожа.
Марья закашлялась, поперхнувшись воздухом. Уж кого-кого, а ночную фею приютить… Это было нечто вообще из ряда вон выходящее…
— Мне вредна полынь, но вполне терпима. Клевер с четырьмя листками действительно даёт мне удачу. И лекарства, действующие на людей, нормально на меня действуют, если в их составе нет аконита.
— Ну раз так… то вполне можно продолжить пить то, что я тебе заварила. Полыни там нет, — согласилась Марья, собирая нарезанные овощи в горшок и смешивая с грибами и петрушкой. — Полынь у меня только в кхм… в самогоне, — смущенно потупилась ведьма. — Но в том, который для деревенских. Чтоб пробирало.
— Понимаю, — кивнула Велена, с некоторым беспокойством глядя на ведьму. — Не беспокойся, я действительно не врежу людям, — попыталась она успокоить хозяйку. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Марья её боялась. Но говорить больше она ничего не стала, продолжив пить отвары.
— Знаешь, это даже хорошо, — улыбнулась ведьма и, запихнув будущий ужин в печь, принялась разыскивать на полках ингредиенты для зелий. — У тебя есть эффект неожиданности, поскольку большинство врагов увидят в тебе человека и, тем более, женщину. Это даёт хорошее преимущество.
— Есть такое, — согласилась воительница, отставляя пустую кружку и немного успокоившись. — Довольно полезно, когда враг недооценивает. А в моем случае это не раз спасало жизнь… — Велена вдруг запнулась на половине фразы и замерла, ловя себя на весьма безумной мысли. В ладони появился амулет некроманта, пальцы сжали чернильный камушек. — А ведь если некромантская лига узнает о том, что на поимку их отступника послали одну-единственную бабу, да ещё и не магичку, у моего отдела появятся проблемы, очень и очень серьёзные. Настолько, что всплывёт и тот случай, и факт преступления того ублюдка, и очень много дерьма, — на бледном желтоглазом лице возникло зловещее и довольно хитрое выражение. — Я молчу про справедливость, ибо слишком хорошо знаю жизнь, чтобы об этом мечтать. Но я могу вернуть мой дом на одной из лучших городских улиц и получить свободу.
— Действуй, — пожала плечами Марья. Ей было абсолютно наплевать на гильдейские и прочие разборки, на проблемы некромантов и многое другое… Лишь бы вся эта гвардия не трогала ее и ее лес.
Собрав нужные травы и ингредиенты, ведьма растерла траву в порошок и измельчила кору. Потом, преодолев собственное непонятное чувство неправильности, извлекла деревянными щипцами из банки глаза оборотней и, подумав, плюхнула их в отдельную высокую миску. Процедура измельчения этого ингредиента была не из приятных.
Велена же, молча кивнув, поежилась и неспешно забралась на печь. Ей на самом деле тоже было плевать на все эти разборки, просто быть рабыней у собственного ордена ей надоело. Очень сильно надоело.
— Марь, поверь мне, я сделаю все, что может быть в моих силах, чтобы защитить твой лес.
— Я благодарна тебе за это, но… Пожалуйста, не вмешивайте меня в ваши закулисные интриги, — медленно проговорила ведьма, взвешивая каждое слово. — Я не хочу, чтобы мое имя или мой дом упоминался где-либо. Поскольку сначала будет просто пара строк в твоём отчёте, потом любопытствующий идиот или несколько, потом ещё кто и в результате ведьму опишут, измерят, посчитают кур, обложат налогом и придумают ещё тысячу и один способ испортить мне жизнь. Этот этап был уже пройден…