— Ты это… не переусердствуй, — сказала Марья, подавая Марфе пузырек. — От него сердце ведь слабеет у мужчин. И вообще, давай я тебе глиняный слеплю, какой хочешь. Сама руководить будешь! Обожгу, и будешь баловаться, когда душа пожелает. Пожалей мужика, не доводи до гибели…
Любвеобильная тетка покраснела, сунула пузырек за пазуху и, пробурчав что-то невразумительное на счет развратных ведьм, ретировалась вон. Оставшийся мужичок протянул Марье баклагу.
— Ну ты… это самое… сама знаешь, чегой лить-то… — смущенный такими разговорами Демьян потер лысину, лоснившуюся под теплым весенним солнцем, и отвернулся.
— Знаю, сейчас будет, — ведьма снова возвратилась в дом и пробурчала: — Чего было сразу не дать, я бы уже обоим сразу налила… Могла бы и перепутать на радость Марфиного мужика…
Сплавив блудную бабу и бравого алкаша, Марья посчитала в ладони украдкой сунутые Демьяном монетки. Не густо, но если особо не тратиться, то можно будет подкопить и на следующей неделе съездить в город за кой-какими продуктами… Но это потом, а пока ее ждет посуда и позабытая в лесу коза.
Закончила Велена переработку материала вчерашнего опроса селян уже под вечер. Писала обо всем. Не пытаясь фильтровать даже откровенный пьяный бред, старческую блажь или детский лепет. Капитан Лэраль её саму своими приказами едва в могилу не свел. И замучил уже требовать писать обо всем в мельчайших подробностях. Девушка даже мстительно описала внешность ведьминого кота, сделав акцент на белом сердечке под хвостом.
Да, едва закончила свою работу к ужину!
— Ну вот почему жизнь такая стервозная? — тихо пробормотала она, подходя к ведьме, потягиваясь и зыркая на лесную пущу. — Впрочем, не отвечайте. Марья, а вы не знаете, где найти проводника? Мне нужно обойти лес в целях расследования.
— Я могу провести. Но не раньше, чем вы вычухаетесь, — наставительно проговорила ведьма. — Лес — это не то место, где следует валандаться больному человеку. Ваши упыри никуда не денутся, — собственно от этих слов проснулась любимая, но тщательно задавленная паранойя. Паранойя твердящая, что чего-то не так. Что ведьма явно что-то скрывает. Но время ещё наверняка будет.
Женщина только что еле управилась с вреднющей козой. Пришлось даже лешего просить помочь утихомирить разбушевавшееся животное, не желающее покидать полянку с вкусной травой. Так что выглядела Марья не лучшим образом — испачканная травой и землей, с всклокоченными волосами, выбившимися из-под косынки, и взмокшим лбом. Сейчас вредина успокоится, и ее можно будет подоить. Та еще задачка!
— И зачем вам такая коза? Ей цена — гуляш в сметане! — фыркнула Велена, с неким сочувствием созерцая признаки усталости на лице ведьмы. Нет, по сути, если бы она кинулась обследовать домик лесной хозяйки, когда та ушла за козой, и оказалось бы, что виновница пропаж именно она, то дело было бы закончено. Да. И Велена схлопотала бы очередную плюху от начальства за нарушение закона. Или потеряла бы работу. И куда идти бабе, которая только убивать и умеет? Нет… Лучше по старинке. И по человечески.
— Чтобы жить было не так просто, — усмехнулась ведьма. — Вот сами подумайте, большинство из тех, кого вы здесь видите перед собой, никому не нужны. Кот, которого пытались утопить просто потому, что котят из помета было слишком много. Волкодлак, который виноват лишь в том, что таким родился. Коза, виновная только в мерзком характере. Ведьма, виновная во всем и ни в чем конкретно. Здесь собрались все, кого выбросило из «нормальной» жизни, не такие, как все…
— Ага, и девка, которую многодетная семейка продала в бордель, потому что кормить было не на что, — фыркнула Велена, согласно кривая головой, и по сути не собираясь про своё прошлое говорить что-либо ещё. — Да уж, милое совпадение, правда?
— Верно, добро пожаловать в дом отщепенцев, — шутливо поклонилась Марья и вышла в свою спальную комнатку переодеться и причесаться. Заодно достала из большого комода запасную сорочку, такие же свободные шаровары и легкую кофту. Гостью следовало переодеть — после отваров и прогревания та вполне так неплохо пропотела. Как известно, хворь надо выгонять сразу.
Гостья тем временем спешно снимала кожаный поддоспешник, лишь хмыкая себе под нос.
Ведьма вынесла стопку с одеждой и подала Велене.
— Можете переодеться в моей спальне, подглядывать не буду. С бельем, увы, не помогу, расческу тоже не дам, — усмехнулась она и пошла проверить курицу, медленно томящуюся в печи.
— Спасибо за такие удобства, — хмыкнула Велена, взяв в свою очередь маленький соток со своей сумки и вещи из рук ведьмы. С одной стороны, оставаться без доспехов перед главной подозреваемой было боязно. А с другой… У ведьмы уже было несчетное количество возможностей сжить её со свету.
Переодевалась она быстро, и уже через полминуты щеголяла пёстрыми, расписными шароварами и широкой рубахой.
— Вот! Я теперь совсем прямо как ещё одна ведьма! — ухмыльнулась она, выходя из комнаты с небрежно снятой амуницией.
