Куда приводят мечты? А что бывает, когда жизнь разбивает их на тысячу ледяных осколков? В кого превратится Киллиан Сивар — простой курсант с захолустной планеты, когда его грёзы столкнутся с суровой реальностью будущего, миром в эпоху Выживания, где Земля уничтожена чужими, где герой его детства становится кровавым палачом, где нейтронные бомбы за долю секунды уничтожают целые цивилизации, где десятки рас загнаны в рабство самыми жестокими существами всего Млечного пути — людьми.
— Нравится, мразь, нравится? — сержант Бертранс, конопатую физиономию которого скрывал шлем интеллектуальной брони, еще раз провел жерлом плазменного резака по щупальцам нзорка. Личинка — переросток по — змеиному зашипела, извернувшись немыслимым образом. Бьющий из сопла резака ионизированный газ растапливал плоть чужого, словно масло. Если бы Бертранс не был, как и положено в условиях четырехдневной блокады, облачен в комплект герметичной защиты, запах жженой иноземной плоти заставил бы его бешено колотящееся сердце еще немного ускориться. Безумный блеск и наслаждение, озарявшие лицо десантника, видел лишь его напарник. Терр Сейджек инстинктивно воротил нос, глядя, как командир их крошечного подразделения отсекает одну конечность чужого за другой. Нзорк лишился уже четырех из шести своих «рук», а десантник и не думал останавливаться.
— И с каждым так будет! Всех вас, суки, спалим! До последнего… — Бертранс наступил на хвост чужака и вновь активировал поток плазмы.
— Да завязывай уже, — Сейджек одернул командира и попытался убрать резак от конечности инопланетянина. Возбуждение и азарт на веснушчатом лице Бертранса сменились яростью. Рыжие брови, хорошо различимые через монокристалл забрала, сошлись вместе.
— Тебя, мудила, забыл спросить. Ты его пожалел что ли? — Бертранс подошел к напарнику и уперся рукой в его шею. Конечно, это была лишь номинальная угроза — даже экзоприводы не позволили бы сержанту с такой силой сжать горло застывшего Терра, чтобы перекрыть тому доступ кислорода прямо сквозь защитную оболочку брони. Скорее, так Жирон Бертранс, которого по совершенно очевидным причинам в их штурмовом отряде прозвали Лепреконом, хотел указать Сейджеку его место. Но и Терр не был бы зачислен в отряд, штурмовавший орбиту Назгайры, будь он робкого десятка. Высокий смуглый рядовой оттолкнул руку командира и вздернул импульсную винтовку, отслоившуюся от его брони секунду назад.
— Совсем охерел? Тебе нашивку сержантскую два дня назад дали, и я резко должен начать перед тобой на цыпочках ходить? Не забыл ли ты, господин начальник, что нам отсюда не выбраться? Возможно, ты запамятовал, что наш доблестный флот свалил из системы и всем похеру, что мы тут делаем? Как ты думаешь, чужие, когда возьмут нас абордажем, будут проводить расследование и выяснять, откуда на их полуразрушенной станции взялся окоченевший труп с такой отвратной рыжей мордой? Что ты тут перед ним распинаешься? Не поймет от.
Сейджек отвел дуло винтовки в сторону и выстрелил в пленника. В середине змеевидного тела нзорка, там, где согласно анатомической базе людей у этих гермафродитов находился главный нервный центр, появилось аккуратное, опаленное по краям отверстие.
— Хочешь такую же? Будешь страдать херней — получишь, — Терр выдержал паузу, — командир… Нам пора, а ты тут этого полудохлого чужака мутузишь. Участки А и С сами себя не заминируют.
Терр убрал винтовку и оттолкнул мертвого чужака ногой. Его командир не двигался. Зеленые глаза прожигали напарника, по щекам катались желваки. Еще секунду Бертранс буравил Сейджека недобрым взглядом, но потом спокойно развернулся, устремившись к выходу из бокса. Терр, хоть и обнаглел в конец, был полностью прав. По последним сводкам энергоресурса щитов должно было хватить еще на одну атаку флота чужих. Следом защитная оболочка падает, и в ход пойдут абордажники «личинок». Там уже будет не до минирования. Каждый человек, находившийся внутри спиралевидной станции, совершавшей за стандартный час с десяток оборотов вокруг Назгайры, понимал, что обречен. Каждый член их дожидавшегося смерти отряда знал, что это не повод сидеть без дела. Они должны выполнить свой долг, пусть это и окажется последним делом в их жизни. Человечество не оправилось бы от нападения коалиции чужих, позволяй оно себе расслабиться.
Жирон отключил расположенные на подошвах магнитные фиксаторы и устремился в полет. Двигаться по узким, предназначенным для передвижения нзорков коридорам человеку было совсем несподручно, и напарникам приходилось импровизировать. Два десантника плыли по утопавшей во тьме станции чужаков, ловко отталкиваясь от всего, что попадалось им под руку и использовали отсутствие гравитации себе на пользу. Мрак полуразрушенных коридоров разгоняли лишь фонари со шлемов штурмовиков.
