– Ага, скажите, а кого Вы подозреваете? – спросил Поляков и непроизвольно улыбнулся. Он сам так и не понял, почему он улыбнулся, толи из-за того, что он сам ведет настоящий допрос и все складывается пока удачно, толи из-за странной традиции семьи Красновых. Ему было сейчас совсем не до размышлений.
– Ну… вообще, в нашей семье все не нормальные!
– Включая Вас…
Она зыркнула на него диким взглядом.
– И при чем здесь это?
– При всем! Все они ненормальные!
– А в чем проявляется их ненормальность?
– Ну, вот, взять хотя бы Лену. Она вышла замуж за поляка, так еще и собралась принимать его фамилию!
– И-и-и-и, что здесь не нормального? – недоумевал Поляков.
– Наш род очень древний. Адамом нашего рода стал Анатолий Краснов. Был XIX век. А Евой стала Агриппина Рудникова. Они были прекрасной парой.
– То есть Вы считаете, что род Красновых должен существовать вечно? – усмехнулся Владимир.
– Да. Именно так. Единицы семей прошли через войны. А мы прошли и не разбрелись по миру! А где Ваша семья?
Сердце Полякова громко застучало. Так громко, что, наверное, даже Элеонора услышала этот стук. Семья – его больная тема. Его родители бросили его, когда он только родился. Больше он их никогда не видел. Да он никогда и не искал с ними встречи. Зачем? Что он им скажет? Они ему – чужие люди. А вообще ему всегда было удобнее думать, что они давным-давно погибли. Так проще.
– Это Вас не касается, – тихо и угрожающе ответил Владимир.
Он гордо приподняла голову.
– У Вас еще есть ко мне какие-то вопросы? – спросила она, глядя на молодого следователя, как волк на зайца, загнанного в угол.
После этих слов Элеоноры Владимир Поляков почувствовал ужасную беспомощность. Такого он не чувствовал уже давно. Со времен детского дома. В приемную семью его взяли уже в возрасте десяти лет. Его приемные родители были прекрасными людьми, ездили на дачу по воскресеньям (она у них была практически посредине леса), пекли пироги.… Но главное – они никогда не скрывали от приемного сына правды! Мальчик всегда знал, что они – не его биологические родители. Но как бы то ни было, он всю жизнь считал их родителями. У семьи Поляковых не было своих детей. Они были тогда молоды – ему было тридцать лет, а ей – двадцать шесть. Они любили своего сына и очень быстро стали одним целым. Вскоре Владимир Поляков забыл о безжалостном поступке его биологических родителей. Вспомнил он об этом только что – спустя четырнадцать лет.
Поляковы живы до сих пор. Его родители живут на той самой даче, ездит туда, к ним, уж сам Владимир. Его отец – Сергей Поляков является генеральным прокурором. Так как работает он в Москве, с сыном видятся редко. Мать, Ангелина, занимается домашним хозяйством и садом.
Нервы всей семьи Красновых были уже на пределе. Было сложно, почти невозможно, сдерживать эмоции. Каждому из них хотелось прямо на месте зарыдать. Ведь умерли их близкие, точнее, они были убиты, и убиты страшным способом. И убили жутким способом.
– Кто? – устало спросила Марта, усевшись на диван с чашкой горячего чая в руках.
Роза быстро повернулась в сторону тети Марты. Глаза у всех у них были красными. Все сдерживались из последних сил. Никто не хотел казаться слабым.
– О чем ты? – сидя за журнальным столиком на кресле и разгадывая кроссворды, спросила Сара.
– Кто убил Леночку и ее парня? – уточнила Марта.
Ян и Дарья вошли в гостиную. Лица у них обоих были бледными.
– Не знаю, почему, – громко заговорила Роза, – но мне кажется, что с этим как-то связана моя драгоценная мамочка.
Дарья нервно глянула на дочь. В ее глазах была обида. Огромная обида на дочь. Ведь она вырастила ее, не жалела ничего, а теперь та обвиняет ее в убийстве! Как же было обидно!
– Как ты смеешь, такое на меня говорить?! – закричала Дарья.
– А ты можешь как-то подтвердить свою невиновность?!
– А с чего ты взяла, что это я убила Лену и Максима?! – ответила Дарья и побежала на второй этаж.
Там она весь вечер плакала. Не могла поверить в такое предательство собственной дочери. Никто не знал, что Дарья на самом деле не железная леди. Для всех она была дамой, которую невозможно довести до слез.
– Элеонора Борисовна, – выговорила Роза, – это Вы убили Лену и Максима?
Элеонора молча ушла.
В самом сердце Санкт-Петербурга есть маленький турецкий магазинчик. Именно там она всегда покупает свой любимый сорт кофе. Этих запасов ей хватало ровно на неделю. Каждое воскресенье она ходила в тот магазинчик и покупала там свой любимый кофе.
На часах было восемь вечера. Она перемалывала зерна в кофемолке и не могла выбросить из головы это преступление. Что-то там странно. Хотя, нет. Не что-то. Там все странно. В первую очередь – картины. Почему там была такая огромная лужа крови? А почему в той комнате с картинами на кровати лежала какая-то золотая подвеска? А главное – как там могли оказаться картины Жана де Вие? Мысли и вопросы так и лезли ей в голову.
В один момент она резко поняла – я хочу ответить на все эти вопросы!
