Злобациллус полностью

Два ярких микроскопических шарика, отделившись от колонии миллиарда себе подобных, покидали влажный платок бабы Маши, служивший им и местом рождения, и столовой.

— Пухля, двигай псевдоподиями! — рявкнул устремленный вперед пузырик с трубочками-отростками.

— Я застрял! — Дергая по очереди свободными ворсинками, пропищал похожий на цветную пушинку Пухля, — Помоги мне, Дудка!

— Да оставь ты! У тебя белка что ли мало? Еще отрастишь. — Не останавливаясь, Дудка перебирался в вагон трамвая, битком набитого людьми.

Пухля осмотрел застрявшую пеструю звездочку — жалко, она такая красивая, — но чувствуя напор быстро размножающихся собратьев, отбросил застрявший нарост и соскользнул на стальные борозды поручня. Там к нему потянулся Дудка:

— Холод какой! У меня все трубочки втянулись. Ой, соскальзываю! Держи меня, Пухля! — Две разные формы вируса сцепились в одно целое, растопырив свои многочисленные ворсинки в надежде прицепиться к новому здоровому организму.

— Смотри, какой теплый нежный носик! Пухля! За мной!

***

— А-чч!.. А-ап-чи-и-и!!.. — от души, на весь вагон чихнула Сашенька, отчего ее большая шапка с меховым помпоном съехала на нос.

— Будь здорова, — прошептала мама, — Прикрывай рот ручкой. Мы же в общественном месте. — При этом мама одной рукой поправила малышке шапочку, а другой протянула ей платочек.

— Не успела, у меня руки были заняты! — звонко ответила Саша, продолжая раскачиваться, повиснув на поручне возле окна. При этом она то наступала на ногу мужчине с портфелем, то толкала в локоть девушку с планшетом. — Смотри, там машина дядьку облила! — с искренним восторгом прокричала она на весь трамвай, обращаясь то ли к маме, то ли ко всем, кто стоял и сидел в вагоне. Затем она отцепилась от поручня, схватила платок и протерла им запотевшее окно. После чего посмотрела на маму лукавыми карими глазами, шмыгнула носом и быстро сунула мокрый скомканный платок обратно маме в карман.

— Ой, ну что ж ты делаешь?! — только и успела сказать мама. Она сразу почувствовала, как резкие фразы переползают из ее головы в легкие и она даже открыла рот, чтобы их выпустить. Но какой в этом смысл? Сашенька сегодня на себя не похожа. Все равно не послушает.

«Может переходный возраст?» — со вздохом подумала мама.

***

— Ничего так. Чисто, тепло — есть, где разгуляться. — Проскальзывая мимо волосинок, констатировал Дудка.

— Какое все розовенькое! — восторженно сказал Пухля, оправляя цветные наросты звездочки. — И ворсинки тут замечательные, такие нежные. Он погладил одну из них.

— Не трогай! — прокричал Дудка, но было поздно.

Поток воздуха сначала протащил их по мягкой чуть влажной слизистой вперед. Затем резким толчком отправил их обратно к выходу, где оба шарика, разлетевшиеся по разным сторонам, еле успели вцепиться в нежную ткань эпителия. Так они провисели несколько секунд, пока обрушившаяся потоком слизь не стала их выталкивать наружу.

Они уцепились всеми своими отростками в волосинки, стараясь не соскользнуть обратно в холод трамвая. Но неожиданный поток воздуха уверенно втащил их вместе со слизью глубоко в носовой проход.

***