По крайней мере, так должно быть. Прямо здесь и сейчас, стоя перед этим сверкающим белым обелиском, я не чувствовала себя уверенной в себе или собранной. Мои руки под кремовыми кожаными перчатками дрожали, а кожу покалывало от дикого стука ускоряющегося пульса.
Я также не чувствовала себя очень умной. За двадцать четыре года, проведённые на этой земле, у меня было немало творческих идей, и несколько безумных тоже. Что ж, этот замысел далеко ушёл от сумасшествия, двигаясь к чистому безумию.
Я посмотрела на двери из золота и слоновой кости, готовя себя к предстоящему пути. В течение нескольких дней я прокручивала всё это в голове, снова и снова, и пришла к одному неоспоримому выводу. Другого разумного варианта, кроме этого, действительно не существовало. Моя сестра нуждалась во мне. Люди этого мира нуждались во мне. Я должна сделать это, не считаясь с риском для себя.
Решив так (опять!) я вошла в большой вестибюль Легиона Ангелов. Боги и ангелы взирали на меня с небесной фрески на потолке и наблюдали за мной с раскрашенных стен. На стенах тоже были нарисованы сверхъестественные существа: фейри, вампиры и даже ведьмы. Ведьмы выглядели именно такими собранными, уверенными и умными, какой я и должна была быть. Одна из них, женщина-ведьма с длинными темными волосами и горделивым носом, казалось, рассматривала меня с изящным неодобрением. Я почти слышала, как она разочарованно вздыхает.
Я быстро отвела взгляд от ведьмы и всех остальных картин, переключив своё внимание на реальных людей в комнате. Вестибюль с его ледяным мраморным полом и высоким небесным потолком был всем, что можно было ожидать от здания, в котором размещалась земная армия богов.
Каждый раз, когда я бывала здесь, зал был полон энергии и солдат тоже, но сегодня единственной живой душой в поле зрения, кроме меня, была женщина, которая сидела за стойкой регистрации.
Я подошла к ней, делая шаг за шагом. Мои каблуки гулко стучали по твёрдому полу, как звуки поющей часовой башни.
Я готова к этому. Я составляла списки. Я отрабатывала свою речь. Я подготовила своё дело, рассмотрев его под каждым углом, обдумав каждый аргумент. Я даже произносила свою речь перед зеркалом, корректируя каждую улыбку, каждый жест, каждый взгляд.
На секретарше была бледно-голубая шёлковая блузка. Она выглядела женственной, почти хрупкой, но витиеватый металлический символ, приколотый к её груди, говорил об обратном.
Значок был в форме бутылки с зельем, эмблемы солдата Легиона второго уровня. Это означало, что она сильнее большинства людей на Земле. Не раз ей удавалось пережить глоток Нектара богов, самого ядовитого, самого магического вещества, известного человеку или божеству. Это яд, который ты либо переживал и таким образом приобретал новую магию, либо погибал от него.
Глаза секретарши остановились на мне, и она просто ждала. Пряный сладкий аромат яблочно-коричных кексов доносился из корзинки на её столе, щекоча мне нос.
— Я здесь, чтобы увидеть Харкера Сансторма, — сказала я голосом, который, к счастью, звучал очень хорошо и очень уверенно. В точности так, как я тренировалась.
Её поджатые губы сказали мне, что на неё это не произвело впечатления.
— Полковник Сансторм — очень занятой ангел. У него нет времени принимать каждую… — её взгляд скользнул по моему телу. — …восторженную поклонницу, которая приходит с визитом.
Кому-то мой тугой корсет и высокие кожаные сапоги могли бы показаться вызывающими, но эта женщина была солдатом Легиона. Она должна знать, что именно так одеваются ведьмы. И, кроме того, поверх этих высоких сапог я надела длинную юбку. Я определённо не была из числа тех, кто тащится по ангелам.
— Он примет меня. Белла Пирс, — быстро добавила я.
В её прищуренных глазах не было и тени узнавания, так что она явно не слышала обо мне. Честно говоря, я не удивилась. Я была всего лишь ведьмой-студенткой, а не лидером ковена. Я не управляла ни одной из всемирно известных магических компаний, и я не совершила никаких великих магических открытий. По правде говоря, я была никем.
— Заполните это, — секретарша протянула мне зелёный листок, прикреплённый к доске-планшету. — Принесите его мне, когда закончите.
Я взяла у неё бумагу.
— Спасибо.
Я одарила её дружеской улыбкой, но не удивилась, когда она вернулась к чтению газеты, не сказав мне больше ни слова. Некоторые люди рождаются сварливыми. Может быть, её настроение улучшится, если она съест один из этих яблочно-коричных кексов на своём столе.
А может, и нет.
Я села в пустой приёмной и посмотрела на бумагу, которую держала в руках. Зелёный лист. Это был цветовой код для граждан, которые хотели обратиться к Легиону за помощью. Широкое понятие «помощи» охватывало всё, начиная от воюющих сверхъестественных группировок, просящих Легион о посредничестве, до человека, просящего Легион исцелить умирающего родственника. Все знали, что Легион отклоняет большинство просьб о помощи, но это не останавливало людей от попыток.
