— Помогите, — донесся снизу голосок Робина, очень тихий, очень испуганный и очень юный. Он уже не мог закричать, забиться, потерять сознание: он был скован тем парализующим страхом, который заставляет кролика сидеть и ждать, когда змея проглотит его.
Валери улыбнулась, но Робин, к счастью, не видел этой улыбки.
— Ну, кентавр, похоже, твой приятель Миззамир теперь тебе не поможет? — промурлыкала она.
Озорной ветерок сорвал с головы кентавра потрепанную шляпу с пером и, закрутив, швырнул ее в пропасть.
— Мы его подтолкнем слегка, или пусть сам упадет, когда ноги устанут? — спросил Арси, покосившись на Сэма.
Убийца отвел взгляд. Ему пришлось не раз повидать смерть. Он не любил ее, но и не ненавидел. Он относился к ней, как к естественному событию: ведь это была его работа. Но он был убежден, что смерть должна быть стремительной и неожиданной, чтобы не причинять лишних страданий. И ему неприятно было видеть это долгое мучение, страх… Он вытащил из рукава духовую трубку и собрал ее.
Небольшая доза снотворного — и менестрель полетит вниз, не видя пропасти, он умрет, не просыпаясь. Сэм оглянулся на Кайлану. Та стояла в стороне, не глядя ни на кентавра, ни на остальных. О чем она думает? Судя по ее отношению к злу и добру, другого от злодеев она и не ждет, но, ощущая огромное неравновесие, не станет мешать смерти кентавра. И все же — что она чувствует в глубине души? Зеленые глаза и суровое лицо не выдавали никаких мыслей и чувств.
— Помогите.
В голосе Робина не было ни надежды, ни даже мольбы: просто это было единственное слово, которое он мог сейчас произнести.
— Жаль, — заметила Валери, — что бифштекса мы так и не увидим.
Она явно наслаждалась происходящим. Сэм едва заметно покачал головой. Сколько горечи должно накопиться в душе, чтобы так относится к смерти… с другой стороны, ведь она принадлежит Тьме. Впрочем, как и все они — даже Кайлана, раз действует заодно с ними. Он вложил в трубку иглу, поднял ее, прицелился… И был остановлен рукой, которая легла ему на плечо. Вернее, железной перчаткой. Сэм опустил трубку и вопросительно посмотрел на темное забрало.
Рыцарь отрицательно покачал головой, а потом извлек из заплечной сумки, которую дала ему Кайлана, веревку и вручил ее Сэму.
— Что? — спросил Сэм. Рыцарь указал на кентавра, сделал рукой жест, словно поднимал что-то, а потом ткнул пальцем в Сэма. Теперь уже Сэм покачал головой. Остальные, казалось, не замечают этого безмолвного разговора.
— Спасти его? Нет. Он — доносчик. Он — обуза. И потом — это не моя специальность.
— Помогите, — произнес Робин еще тише.
Тогда Черная Метка запустил пальцы в сгиб перчатки у запястья и, вытащив оттуда крошечный черный мешочек, протянул его Сэму. Убийца с озадаченным видом взял его, открыл — и от изумления у него перехватило дыхание.
На ладони у него горел идеальной формы камень — круглый, чуть побольше вишневой косточки. Он был прозрачный, но обладал сиянием, совсем непохожим на нечто столь обыденное, как блеск бриллианта. Камень вобрал в себя цвет волос, глаз и одежды Сэма, и в его глубине замерцали черные, зеленовато-коричневые и золотые вспышки. Сэм никогда не видел такого камня, но по легендам и слухам знал, что это такое. Кожу на ладони слегка покалывало.
Он посмотрел на безмолвную фигуру рыцаря, благоговейно убрал камень в мешочек, спрятал его во внутренний карман, перекинул веревку через плечо и улыбнулся:
— Ну, Черная Метка, так уж случилось, что цена одноразового поручения, которое идет вразрез с моей основной профессией, это один, прописью «один», Сердцекамень.
Он шагнул к краю тропы и отодвинул в сторону Арси.
— Посторонись, приятель. Меня наняли доставить кентавра в безопасное место, — весело объяснил он, глядя вниз.
Уступ, на котором держался кентавр, начал уже осыпаться. Дополнительного веса он скорее всего не выдержит. Значит, надо подобраться сбоку.
— Тебя наняли? — прошипела Валери. — Это кто же?
Сэм не стал отвечать — убийцы хранят в тайне имя работодателя, — но Черная Метка поднял закованную в металл руку, и Валери злобно уставилась на него. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, но в конце концов колдунья сдалась и отвела взгляд от непроницаемой тьмы за забралом.
— Надо полагать, у тебя есть веская причина, таинственный рыцарь, — пробормотала она. Шлем утвердительно кивнул. — Ну, надеюсь, что ты не ошибся.
— Эй, паренек, — обиженно сказал Арси, отходя в сторону. — Ты уж не обелился ли, часом?
Сэм покачал головой, проверяя свои подошвы.
— Нет, приятель — только корысть, и ничего больше.
— Ты же жизнью рискуешь, олух!
— А кто из нас не рискует? Пожалуйста, не роняйте на меня камни.
С этими словами Сэм начал потихоньку спускаться. Остальные молча наблюдали за ним.
