«Мне хотелось бы писать и играть такую музыку, — подумал он. — И я это сделаю».
Валери смотрела на листву дерева. Приближение рассвета заставило ее надеть на голову капюшон. Но ночь наступит опять — благословенная прохлада. И возможно, со временем — отмщение… Когда она будет сильнее, а Фенвик — слабее. Она подождет. А сейчас с нее довольно мысли о том, как он терзается из-за того, что вернулось зло. С помощью магии Валери вновь сделала свою одежду и волосы черными. Чернец, тоже блистающий новеньким черным оперением, опустился на пень и начал сосредоточенно прихорашиваться.
Далеко от этого места последние создания тьмы, необходимые для равновесия, вырвались на свободу, и Врата застыли на опустевшем холме. А потом вдруг исчезли вместе со скалой. Ведь, подобно Лабиринту и Вратам Света, Врата Тьмы находились повсюду и нигде — это была нить, проходящая сквозь мир, и теперь она снова вплелась в ткань реальности, уравновешивая силу Врат Света. Последние несколько осколков белого мрамора от Лабиринта исчезли, и величественное сооружение прекратило свое существование.
В божественных чертогах, невидимых человеку, сами небеса качнулись и встали иначе: древние боги тьмы и зла осторожно вернулись, чтобы занять свои места напротив богов добра и света. Хрууль смотрел из темноты, поблескивая глазами, и Тарзак со своими бесчисленными кинжалами снова пошел по краю бытия. Барис и Белла прокрались обратно, ухмыляясь и подталкивая друг друга и замышляя мошенничества. Эзал, Повелитель Смерти, превосходивший малых богов, никогда и не исчезал, и только мягко улыбнулся возвращению нормального состояния мира. Бессмертные создания настороженно поглядывали друг на друга. А люди определенного сорта, которые возвратились к прежним привычкам, когда магия светомыслия начала рассеиваться, вновь обратились к этим божествам и стали строить им храмы и вспоминать забытые правила служения.
Кайлана прислонилась к большому камню, сорвавшемуся с горы, и положила посох себе на колени. Мир снова пребывал в равновесии: она ощущала, как он медленно кружится под ней, подобно деревянной миске, вращаясь плавно и ровно. Война, которая привела к неравновесию, вряд ли когда-нибудь повторится… А в мире снова есть конфликты, борьба между добром и злом, между жизнью и смертью, благодаря которой сменяют друг друга времена года и продолжается бытие. Теперь ей пора возвращаться в свой лес — или в какой-нибудь другой лес… Рано или поздно найдутся люди, которые отойдут и от добра и от зла, чтобы постичь древние пути равновесия, — и Кайлана станет их наставлять. Но ей, наверное, будет одиноко… Прежде она не замечала одиночества. В мыслях ее промелькнул образ человека с золотистыми волосами и смеющимися зеленовато-коричневыми глазами. Она встряхнула головой, стараясь забыть, стараясь остаться спокойной и подавить в себе эти эмоции… Но это оказалось нелегко. Она вздохнула…
…И вдруг резко подняла голову. Что-то мелькнуло… Она вскочила, и остальные резко обернулись, чтобы взглянуть на то, что так встревожило друидку.
Споткнувшись, из плоской тени камня выпал человек в черном залатанном шелке и упал на траву — бледный, испачканный кровью.
— Сэм! — крикнул Арси, а Кайлана упала на колени и приложила руку к его груди, произнося магические слова. Раны убийцы начали заживать, и лицо порозовело. Он заморгал, а потом открыл глаза и спокойно огляделся.
— Привет! — проговорил он. — Право, я в последние месяцы только и делаю, что теряю сознание. Кстати, если подобная ситуация повторится, не надо бежать так быстро. Мне даже в тенях было дьявольски трудно вас отыскать.
— Мы думали, ты погиб, — пролепетал Робин. Сэм покачал головой:
— Убийцу прикончить не так-то легко… Кстати, об этом…
— Вот, — с облегчением объявил Арси, бросая ему мешочек с драгоценными камнями. — По правде говоря, там должно быть больше, чем на тысячу золотых… И еще вот это. — Он порылся в кармане и извлек оттуда большую монету из красного золота, которую давно носил при себе: монету крови. Он вручил ее убийце, который принял ее уважительно, склонив голову, как того требовала традиция, принимая вместе с монетой грех убийства. — Хорошая работа, паренек.
Валери покачала головой:
— Надо признать, я до сих пор изумлена, что у нас все получилось…
— Но Черная Метка… — возразил было Сэм.
— В конце концов, это был его выбор, — мягко сказала Кайлана. — Я сама слышала.
Сэм кивнул и сел.
— Мне гораздо лучше, спасибо… Значит, мы победили?
— Да, — произнес новый, но тоже знакомый голос. — Победили. Но ведь я это знал.
Злодеи изумленно повернули головы и увидели высокого человека, сидящего перед ними на камне. На нем была свободная одежда из какого-то странного материла, который переливался и менял цвета, словно мыльный пузырь. Его глаза, в которых по-прежнему трепетало знание, напоминавшее языки пламени, были безумны, но теперь это было спокойное, уравновешенное безумие, ничуть не похожее на ту одержимость, которую они видели в них прежде.
