Огромный Ключ, сложенный из драгоценных камней, ослепительно вспыхнул и рассыпал искры по всему Замку. Послышался громкий скрежет — это проснулась дремавшая до поры магия. Теперь Замку была необходима лишь чья-то жизнь — и он откроется. Сэм был бы очень кстати… но у него еще оставалось незавершенное дело.
— Нет! — крикнул Миззамир.
Он был добрым волшебником, но знал значение рокового блеска, вспыхнувшего в глазах опытного убийцы, висевшего рядом. Сэм больше не казался нелепым в своем пестром облачении: в глазах его горел огонь чистой Тьмы.
Поддавшись панике, Миззамир выкрикнул заклинание и бросил его в Сэма. Молния распорола воздух и вонзилась в убийцу, сжигая кожу, заставляя кипеть кровь, опаляя плоть. Сэм не обратил на нее внимания.
Свободной рукой Сэм выдернул волшебный меч из каменной иглы. Светодруг обжег ему пальцы, в гневе, что к нему посмел прикоснуться злодей, но Сэм держал его всего лишь секунду — а потом бросил. Меч взмыл высоко в воздух, сверкая на солнце. Меч, даже волшебный, создан для того, чтобы убивать. Это его цель — ради добра или зла, но он убивает того, на кого поднят… И в этом он похож на убийц. Светодруг пронесся по воздуху и нанес удар. Бросок был сделан рукой сильной и меткой — и оказался достаточно мощным для того, чтобы убить даже Героя.
Голова Первого мага Миззамира отделилась от зашатавшегося тела и, покатившись по земле, остановилась у ног Арси. Бариганец испуганно ахнул: лицо поверженного Героя криво усмехалось ему с земли.
Сэм безвольно поник. Боль растеклась по всему его телу, зарождаясь в ране, прожженной молнией Миззамира. Он умирал. Миззамир погиб, последнее дело Сэма была завершено. Он почувствовал, как пальцы его выпускают каменную иглу.
Сэр Прайс увидел, как пал Миззамир и как Сэм начал беспомощно соскальзывать вниз. Он покачал своей благородной головой.
— Мир видел уже достаточно Героев, — тихо сказал он сам себе. — Я не хочу остаться последним.
Высокий рыцарь, закованный в латы, рванулся вперед и бросился в сверкающий Замок — как раз в тот момент, когда Сэм разжал пальцы. Рыцарь достиг светящейся сети, на долю секунды опередив убийцу, и яркий щит рассыпался искрами и исчез, уничтожив себя — а вместе с собой и Героя. Падая, Сэм громко выкрикнул слова, которые пожелал сделать предсмертными, — последнее, что ему важно было сказать. Вокруг него полыхали искры.
— Кайлана! Я тебя люблю!
Слова стрелами вонзились в сердце друидки: она почувствовала их искренность так же ясно, как и то, что в эту секунду паутина лопнула — и Врата Тьмы распахнулись.
Сэм вдруг оказался в темноте — дивной, прохладной, пьяняще опасной темноте, темноте настолько глубокой, что тени в ней были плотными, словно вата. Она была густой и глубокой, словно огромный океан жидкой черной энергии, которая рвалась вверх, словно вихрь когтей. Одежда его стала угольно-черной, по коже пробежали мурашки… Тени напоминали прохладную влагу — и он погружался в нее все глубже. Темнота и черная магия… Темнота была полна поднимавшихся вверх фигур, которые тянулись к его падающему телу, чтобы рвать и терзать, но в своем стремлении к свободе они не успевали заметить, что под когтями у них лишь воздух.
Из Врат Тьмы вырвались клубы ночи, стремительный поток теней, черноты и полуоформившихся фигур из ночных кошмаров. Взрыв ледяной силы разбросал сражающихся, словно осенний ветер — листья. Воздух разорвали вопли тысячи чудовищ, которые вырвались из заточения и рассеялись в наполненном добром воздухе. С ними пришло зло, и материя мира затрепетала, когда давление Света начало уменьшаться.
К предметам вернулись тени и восстановилась перспектива; солнце стремительно покинуло свою неуместную позицию на ночном небе. Зло и Тьма потекли в мир, подобно свежей воде.
Падение мира в Свет было остановлено, повернуто вспять. Постепенно начали сказываться результаты возвращения злых сил. А поток Тьмы все не иссякал.
В глубинах Путак-Эйзума, как и в других легендарных склепах, неумершие вновь подняли свои черепа. Лисица вышла на охоту — и убила добычу, и коршун упал с небес, и тоже убил.
В городах мужчины и женщины вдруг ясно увидели реальность — и вскоре некоторые начнут плохо думать о своих ближних, начнут злиться и ссориться, присваивать себе богатство, в соответствии с человеческой природой. Бароны вдруг с ужасом заметили, как обленились их солдаты, и вскоре они начнут запасать оружие на случай, что их сосед сделает то же самое. И герои, так долго остававшиеся без дела, внезапно подумали, что, возможно, они опять станут нужны. Конфликты — мощная движущая сила жизни — снова возникли и начали нарастать.
