В своей жизни Сэм повидал немало притонов — но здесь не был ни разу. Яркое освещение, у дальней стены — огромный очаг, в котором пылает жаркий огонь. Несколько человек готовили там чай и грели вино. Звенели тарелки, не утихала веселая болтовня. Сэм не спеша прошел туда, где играли в дартс, и принялся наблюдать за игрой с выражением робкого интереса на лице. В конце концов на него обратили внимание.
— Привет, парень! Нравится дартс, да?
Глаза мужчины обнадеживающе поблескивали. Сэм в который раз удивился, почему все считают его таким молодым. Впрочем, это всегда было полезно — и сейчас тоже поможет ему: игроки будут считать его совсем неопытным. Мужчина, у которого была пышная вьющаяся борода, покровительственно улыбался, и Сэм почувствовал омерзение оттого, насколько легко все получается; а от самодовольной физиономии бородача его едва не стошнило. И все же он тоже заставил себя улыбнуться — невинно и добродушно.
— Ну, я время от времени играю… — сказал он. Мужчина подмигнул своим приятелям. Они рассмеялись и дружно закивали. Бородач снова повернулся к Сэму.
— Ну что ж, мой друг в черном облачении, добро пожаловать в нашу компанию. Но мы делаем ставки, знаешь ли, — добавил он, изображая шутливую озабоченность. Сэм сделал вид, что расстроен.
— Боюсь, что вставок у меня нет. И вкладок нет, и закладок, и подставок, но… — он дождался, пока утихнет смех, вызванный старой доброй шуткой, — я могу предложить вот это.
Он положил на стол замысловатое золотое кольцо с крупным рубином. По правде говоря, золото было на самом деле позолоченной бронзой, а основная ценность кольца заключалась в крошечном углублении. Которое можно было открыть особым нажатием и высыпать содержимое в кубок вина. Игрокам, разумеется, не обязательно было об этом знать — в теплом свете свечей кольцо блестело вполне убедительно, и этого было вполне достаточно. Сэм дорожил им, потому что это был давний подарок Каты; в профессиональных целях он его никогда не использовал и только раз в год носил в нем порошок из ивовой коры и ромашки, прекрасное средство от головных болей, которые мучили его весной, когда особенно бурно цвели растения.
Ката, Скалистая Кошка с сапфировыми глазами, обольстительная и смертоносная, как неукротимая черная пантера, в честь которой она дала себе прозвище… Эта кошка издает крик, похожий на женский плач, которым заманивает смельчаков. Ката завлекала мужчин по-другому — но тоже на верную смерть. Ката, прекрасная танцовщица тьмы… Однажды она просто исчезла, и много лет о ней никто ничего не слышал — а потом Бларин узнал, что она поселилась в крошечной горной деревушке, вышла замуж за фермера, растолстела и теперь только и делает, что убирает, готовит и нянчит двух пухленьких малышей. После этого известия Сэм долго не мог успокоиться: отчего-то он чувствовал себя преданым и не мог понять, что произошло — и почему.
«И за это, Миззамир, ты тоже заплатишь», — мысленно пообещал он. Его размышления прервал громкий возглас бородача:
— Великолепная ставка! — Он хлопнул Сэма по плечу. — Ну, приятели, выкладывайте золотишко: будем играть в дартс с вот этим Чернявым.
Вид у Сэма был взволнованно-счастливый: казалось, он безумно доволен, что его приняли в круг игроков. Партия началась.
Игра в дартс была древним развлечением, уходящим корнями в состязания лучников времен короля-волшебника Веру-ранда. Он правил задолго до Победы — и даже задолго до Войны, когда на месте нынешнего Шестиземья была уйма феодов, стремящихся оттяпать друг у друга лучшие угодья. В остальных частях света тогда жили вообще одни варвары. За столетия варианты правил стали настолько разнообразны, что Сэм даже не пытался узнать все: он просто понаблюдал за игрой достаточно долго, чтобы уяснить систему подсчета очков. Каждый начинал с двухсот одного и должен был дойти до нуля. После первого круга Сэм решил, что единственная проблема заключается в том, чтобы действовать достаточно неуклюже и не быть заподозренным раньше времени. Выбирая дротик, он ухитрился уколоть палец, отчего сам вскрикнул, а остальные расхохотались. Посмотрев на мишень, он сощурился и, только дождавшись, пока в глазах не начнет двоиться, сделал первый бросок.
Дротик со звоном ударил по внешнему кольцу мишени, и с основного счета ушло всего лишь пятнадцать очков — очень мило. Сэм виновато улыбнулся. Следующие два броска он сделал так же небрежно, а потом собрал дротики и посмотрел на ставки. Подсчитав золотые теллины, серебряные лунины и медные стеллины, он вздохнул: на столе едва набиралось двадцать золотых. Придется опять заняться показухой. Игра шла своим чередом. Сэм наблюдал, бросал и снова наблюдал, стараясь не раззеваться от скуки. Наконец пришла пора действовать по-настоящему.
Сэм поудобнее перехватил дротик. Он уже знал их особенности: вот этот отклоняется немного влево, у этого наконечник тяжеловат, а вот этот — самый хороший. Ну что ж. Он зажал в пальцах тот, что тянул влево, и взглянул на мишень. Слава богам, рука успела зажить. Пятьдесят пять очков. Можно пощеголять.
